— Нет, моя приятельница, она уже из отеля мне позвонила и рассказала, как страшно было. Да вот, смотрите, сейчас найду, я у себя даже видео сохранила — она мне сбросила. Кто-то в самолете снимал, вот ведь нелюди! — возмущалась женщина. — Представьте только, каких-нибудь двадцать лет назад никаких сотовых с камерами не было! А тут у каждого ведь, у каждого!

Я с трудом сдержала удивленный возглас: на видео, не слишком хорошего качества, была женщина, очень похожая на Елизавету Подхомутникову.

— Вы знаете, я уже было подумала, может быть, это климат так влияет на людей, или же это что-то другое, — высказала свои предположения пассажирка.

А я подумала, что, возможно, Елизавете Подхомутниковой действительно стало плохо в полете, как и этому мужчине, и она по прибытии в Тунис попала в больницу. Ну, может быть, и не сразу. А по прошествии какого-то времени. Поэтому мне, видимо, придется обзвонить все клиники в городе в поисках Елизаветы Всеволодовны.

— Скажите, а в каком отеле остановилась ваша приятельница? — спросила я. — Та, которая была свидетельницей плохого состояния женщины в полете, — уточнила я.

— Этот отель называется «Коралловый берег», — ответила женщина, — он является самым популярным. Там часто предлагают различные туры в интересные места. Я прямо с нетерпением жду, когда мы приземлимся и я присоединюсь к своей приятельнице. Кстати, меня зовут Тамара.

— А я — Татьяна, — представилась я.

— Очень приятно, возможно, мы с вами еще увидимся, — сказала Тамара.

— Все может быть, — кивнула я.

В мыслях у меня все время была Елизавета Подхомутникова. Ведь если я не ошиблась и это у нее случился приступ еще во время полета, то ей могло стать плохо и во время экскурсии, как знать.

Пока я разговаривала с Тамарой, сообщившей мне такие важные сведения, экипаж самолета, следуя протоколу, связался с диспетчером на земле для того, чтобы сообщить о ситуации и запросить экстренную посадку. К счастью, мы уже были почти на месте, в пункте назначения. Пилот нашего лайнера начал подготовку к снижению высоты. Пассажирам было объявлено, что скоро мы приземлимся. Врач оставался рядом с мужчиной и контролировал его состояние. Остальные пассажиры, хотя и были обеспокоены случившимся, сохраняли спокойствие, понимая, что экипаж делает все возможное.

Вскоре мы благополучно приземлились в международном аэропорту столицы Туниса. На взлетной полосе уже находились медицинские работники, готовые оказать помощь. Как только шасси самолета коснулось грунта и двери открылись, группа медиков быстро вошла внутрь салона. Они оказали мужчине первую помощь и переложили его на носилки.

Да, экипаж действовал слаженно и профессионально, благодаря этому паники среди пассажиров не возникло. Команде удалось обеспечить безопасность всех пассажиров на борту и спасти мужчину.

Я подошла к окошку справочной и уточнила у милой девушки по-английски:

— Простите, у кого я могла бы узнать об аналогичном случае? Когда человеку с рейса пришлось оказывать экстренную медицинскую помощь?

— О, это вам в наш медпункт, — защебетала девушка. — Прямо по коридору, первая дверь налево. Зайдите к ним, пожалуйста.

Я так и сделала. Подойдя к нужной двери, я постучала.

— Войдите, — прозвучало по-английски.

Я открыла дверь. В просторном помещении за столом сидел мужчина лет тридцати пяти с коротко подстриженными темными волосами, карими глазами и загорелым лицом. Одет он был в светло-серую рубашку с короткими рукавами и темные брюки.

— Разрешите? — спросила я тоже по-английски.