— Понятно. Стало быть, мы сейчас с вами можем беспрепятственно войти в номер Елизаветы Подхомутниковой? — констатировала я.

— Да, — кивнул Джордж. И взглянул на Кирилла: — Вы с нами?

— Пока да, мой долг — помочь соотечественнице, — кивнул тот и, не встретив со стороны администратора возражений, обернулся ко мне: — Только знаете что, Татьяна Александровна. Я не смогу уделять вам времени столько, сколько вам может понадобиться. Я ведь все-таки руководитель туристической группы, у меня есть свои обязанности, которые я должен выполнять. И вообще… если бы вы как-то заранее, что ли, сообщили о своем прилете, то я мог бы попросить себе замену, а сейчас…

— Я вас понимаю, но я не могла предупредить о своем прилете сюда. Во-первых, непонятно, по какой причине исчезла Елизавета Подхомутникова. А если она попала в какую-то историю, связанную с криминалом? Тогда преступники наверняка стали бы избавляться от улик. Или же еще вариант: Елизавету захватили в заложники. Что тогда предпримут преступники? Тогда женщину сразу убьют, чтобы не раскрывать себя. Ну и во‐вторых, ранее я была занята другим делом, не менее важным, — сказала я, имея в виду, что занималась поисками дочери Елизаветы Подхомутниковой.

— Мне все ясно, Татьяна Александровна, — ответил Поздненский. — В любом случае окажу вам всю возможную помощь, насколько буду в силах. Найти пропавшую женщину — в том числе и в моих интересах. Кто поедет на экскурсию, с которой пропадают люди? Кто приедет в отель, откуда бегут постояльцы? А я работаю здесь уже пять лет. Хочу работать и дальше.

Джордж одобрительно хлопнул парня по плечу и открыл нам дверь номера, который занимала Елизавета Подхомутникова.

Мы с Кириллом и администратором вошли в номер. Джордж остался стоять у дверей, прислонившись к косяку. Я окинула взглядом пространство, которое состояло из небольшого холла с вешалкой для одежды, санузла и спальни.

Осмотр номера Елизаветы Подхомутниковой я начала с ванной комнаты. На полочке, расположенной рядом с ванной, лежали зубные щетки — их, кстати, было две — два небольших кусочка мыла, несколько пакетиков шампуня, два полотенца и две расчески. Всех предметов было по паре. Ну да, все правильно: ведь изначально и туристических путевок в Тунис было две. Это уже потом все было переиграно, и в Африку Елизавета Подхомутникова улетела одна, а ее дочь Маргарита отправилась в Адлер.

Я перевела свой взгляд на полотенца. Ими пользовались, и они уже были сухие. Я взяла в руки одну из расчесок. Интересно, эта расческа явно принадлежит женщине, у которой довольно длинные каштановые волосы. А вот второй расческой пользовался, скорее всего, мужчина, потому что эти несколько волосков совсем коротенькие, и еще — они светлые.

Я сфотографировала обе расчески. Пока еще рано было делать выводы, однако несомненным было одно: Елизавета Подхомутникова жила в этом номере не одна, а с кем-то. И этот кто-то был явно мужского пола.

Я открыла верхний ящик небольшой встроенной тумбочки, которая находилась тут же, в санузле. Если здесь находятся мужская косметика или парфюм, это подтвердит предположение, что в номере Елизаветы Подхомутниковой жил мужчина.

Я вытащила один флакон с мужским одеколоном и упаковку с бритвенными принадлежностями и тоже все сфотографировала. Что же, вот и подтверждение. Короткие волоски на расческе, парфюм и бритва — все начинало складываться в единую картину.

Из ванной комнаты я перешла в спальню.