Из ванной комнаты я перешла в спальню. В ней находились одна двуспальная кровать и еще одна, поменьше. Кровати разделял комод, на котором стояла лампа с большим абажуром розового цвета. Я обратила внимание на то, что кровати — и большая, и поменьше — были застелены по-разному. Так, на маленькой кровати очень аккуратно лежал клетчатый плед бежевого цвета, а поверх него — подушка.

А вот двуспальная кровать выглядела иначе. Во-первых, она была тоже покрыта таким же пледом, что и маленькая, но как-то очень уж небрежно. Такое ощущение, что эту кровать застилала не горничная, а кто-то из постояльцев, причем второпях. Во-вторых, подушка находилась внутри пледа, а не снаружи, как на кровати меньшего размера.

— Джордж, не могли бы вы уточнить один момент? — обратилась я к администратору. — Кто убирал этот номер за время отсутствия постоялицы?

Он коротко кивнул, вышел, а вернувшись, сказал:

— Горничная сюда заходила дважды, в день заезда — готовила номер к новым постояльцам, и на следующий день утром, убиралась. Но постоялица заявила, что если ей потребуется уборка, она скажет, и в номер без нее входить не нужно. Мы с пониманием относимся к капризам клиентов и, разумеется, пошли ей навстречу. Так что уборка здесь не проводилась, получается, с момента исчезновения женщины. В номере были специалисты из службы безопасности отеля, были полицейские, занятые поисковыми работами. И все.

Я подошла к двуспальной кровати. Отодвинув плед, которым она была накрыта, я увидела две подушки. На них я тоже обнаружила несколько волосков, которые совпадали с образцами, найденными мною на расческах.

«Значит, мужчина действительно был в номере Елизаветы Подхомутниковой и, скорее всего, ночевал с ней здесь», — подумала я.

От кровати я перешла к осмотру комода. В одном из ящиков я обнаружила мужские плавки. Там же лежали легкие брюки, пара футболок, шорты.

Я обратила внимание на минибар в углу спальни.

«Пустые бутылки из-под алкоголя тоже могут рассказать о том, как они проводили время», — подумала я, проверяя содержимое бара.

Я нашла в мусорном ведре, которое стояло под столиком, несколько упаковок от закусок и одну пустую бутылку. Похоже, что Елизавета Подхомутникова и ее мужчина не только ночевали здесь, но и развлекались.

Вдруг мне показалось, что из-под кровати торчит какой-то предмет. Я нагнулась и вытащила чемодан. Вещей в нем не было. О чем это могло свидетельствовать? Возможно, Елизавета Подхомутникова собиралась уехать, но что-то пошло не так.

Я еще раз окинула взглядом номер. Странно, что в нем не оказалось никаких документов. Я сдвинула рекламный проспект, который лежал на комоде, и увидела карточку.

— Это карточка от ячейки, в которой хранятся ценные вещи постояльцев отеля, — объяснил Джордж. — Можем взглянуть, если нужно, возможно, она забрала свои вещи, — предположил администратор. — Да, точно, вот видите, здесь оставлены пометки, что все вещи забраны владельцем карточки, — добавил он.

«И что же я узнала? Чемодан большой. Вещей Елизаветы же очень и очень мало. По сути, купальник, легкое платье и строгий брючный костюм. И все они висят в шкафу. Чемодан же пуст. Можно предположить, что часть вещей Подхомутникова могла сложить в более компактную сумку. Возможно, она собиралась сбежать из отеля — только зачем? И не хотела привлекать к себе лишнее внимание. Почувствовала угрозу? Решила скрыться? Не знаю, но выясню», — подумала я.

Я откинула крышку чемодана и принялась методично обшаривать многочисленные внутренние кармашки. В одном из них нащупала что-то, вытащила — белый листок бумаги, свернутый в трубочку. Развернув его, я прочитала название: «Гармония Туниса», агентство по недвижимости.