— Почему? Я слишком молод, чтобы быть отцом твоим детям. Я не готов стать твоим мужем. Мне надо заканчивать университет. Кажется, я стал старше, с тех пор как встретил тебя, но все равно мне еще надо взрослеть.

— Тогда возьми меня с собой. Повзрослеем вместе.

— Ты уже взрослая, — напомнил ей Тед. — Ты мать. Ты была женой. А я… я еще мальчишка.

— Мне нет до этого дела, пока ты мой. — А потом она сказала то, что не на шутку испугало Теда. — Я никогда тебя не отпущу.

— Не говори так, — серьезно произнес он, вытираясь и натягивая джинсы.

Когда она так говорила, Тед чувствовал себя в ловушке. Он не хотел становиться ее заложником, как бы она его ни волновала. Он хотел оставаться с ней по своей воле, но иногда эта безрассудная страсть пугала его. Отношения с Патти совсем не походили на все его прежние связи.

— Но это правда, — печально проговорила она. — Я умру, если ты меня оставишь.

— Не умрешь, — резко оборвал ее Тед. — У тебя дети. Ты не можешь так думать.

— Тогда не оставляй меня.

— Я никуда не ухожу, — мягко произнес он. — Но ты не должна так говорить. Это меня пугает.

Патти кивнула и крепко поцеловала его в губы.

Он ушел за несколько минут до возвращения детей. Выскочил из подъезда, сел в такси и помахал рукой Патти, которая смотрела на него из окна. Она не отводила глаз, пока машина не исчезла за поворотом.

В Париже Жан-Луи и Лиззи обсуждали, как они заберут его сына Дамьена и проведут с ним сутки. Накануне вечером они обедали с друзьями Жана-Луи. Лиззи замечательно проводила время. У Жана-Луи была чудесная маленькая квартирка на левом берегу Сены с террасой, которая смотрела на реку. Лиз нравилось следить за проплывающими судами, смотреть на город. Приезжая в Париж работать, она обычно останавливалась в «Бристоле» или во «Временах года», но куда романтичнее и приятнее было жить здесь с Жаном-Луи. Лиз с нетерпением ждала встречи с его сыном. Жан-Луи собирался отвести их в парк, а малышу обещал карусели.

Одеваясь в старомодной ванной с забавными круглыми окнами, Лиззи открыла ящик комода, чтобы поискать новый рулон туалетной бумаги, и с изумлением увидела там несколько пар женских трусиков и черный кружевной бюстгальтер. Все это были не ее вещи. Может быть, это был привет из его прошлого, а может быть, свидетельство текущих событий. Она сгребла белье в кучу и швырнула его на кровать, где Жан-Луи лежа смотрел футбольный матч между «Парижем» и «Сен-Жермен».

— Я нашла это в ванной.

Жан-Луи на мгновение оторвал взгляд от телевизора, но Париж в это время забил гол. Он услышал вопли болельщиков, снова перевел взгляд на экран и как ни в чем не бывало с улыбкой объяснил:

— Ты раскрыла мою тайну. Когда тебя нет, я их надеваю.

— Очень смешно, — дрожащим голосом произнесла Лиз. По натуре она была не слишком ревнива, но они договорились не иметь других связей. — Чье это?

Маловероятно, что посторонний человек мог проникнуть в квартиру и оставить кучу трусов и бюстгальтер в ящике комода.

— Вероятно, Франсуазы. Думаю, они провалялись там целый год. Видно, она забыла их, когда съезжала. Выбрось. Если она о них не вспоминала, значит, они ей не нужны. — Франсуаза была матерью его сына. Лиз улыбнулась Жану-Луи и швырнула белье в мусорную корзину под столом. В его доме царил такой же беспорядок, как и в его гардеробе, но раз в неделю сюда приходила уборщица.

— Кстати, у нас кончилась туалетная бумага, — продолжая одеваться, заметила Лиз. Ее успокоила его реакция на эту находку.