— Мне бы хотелось проводить с ним больше времени, — грустным голосом заметил Жан-Луи. — Он отличный парень, но меня никогда нет дома. Во всяком случае, я недолго задерживаюсь на месте. Франсуаза тоже много ездит. Ее мать приезжает из Ниццы и присматривает за Дамьеном, а сейчас Франсуаза думает отправить его к бабушке насовсем. Мальчику трудно все время балансировать между нами. А теперь еще придется ходить в школу. Бабушка будет хорошо о нем заботиться. Франсуаза родила его слишком молодой. Когда она забеременела, нам показалось, что это круто. Но как мне теперь кажется, следовало подождать. — Жан-Луи улыбнулся Лиз. — Но тогда бы он не родился. Наверное, судьба делает в конце концов правильный выбор. — Лиззи показалось странным, что такое важное дело, как появление ребенка, люди могут предоставить «судьбе». Сама она была не готова иметь ребенка и, по-видимому, еще долго не сможет об этом и думать. Она слишком увлечена карьерой, однако подобное увлечение не остановило Жан-Луи и Франсуазу.

— Он, наверное, будет страшно скучать, если его отошлют к бабушке? — Лиз посочувствовала Дамьену. Бедный малыш мечется между весьма независимыми родителями, которые произвели его на свет в слишком юном возрасте, и бабушкой из Ниццы.

— Там ему будет лучше. В ее жизни больше стабильности, чем в нашей. У Франсуазы две сестры — в Эксе и Марселе. Дамьен будет видеться со своими тетками и кузенами. Мы почти не даем ему возможности общаться с другими детьми, разве что в детском саду. Тебя ведь тоже воспитали не родители, и, похоже, это тебе не повредило, — рассудительно произнес Жан-Луи.

Разве мог он понять, какой отверженной чувствовала себя Лиз, оставшись без родителей? Конечно, у нее чудесная тетка, но вырасти с мамой и папой — совсем другое. Лиз так и не справилась с болью потери. А ребенку еще больнее, если мама и папа по доброй воле отсылают его прочь.

— Мои родители погибли. А Дамьен может подумать, что вы оба его бросили. Я всю свою юность страдала из-за потери родителей. Даже винила их в том, что они умерли. Я люблю свою тетю, она была нам как мать, но все же она не мать, а тетя.

— Позже мы все ему объясним, — улыбнулся Жан-Луи и закурил «Житан». — Франсуаза не хочет бросать карьеру. На этом уровне она сможет работать всего несколько лет. Нельзя бросать карьеру сейчас. Я тоже не могу. Дамьен наверняка все поймет, — самонадеянно заявил Жан-Луи.

Лиз думала по-другому. Кто знает, как отнесется в будущем Дамьен к родителям, которые не пожелали заняться им, а думали только о себе? В каком-то смысле они обращались с ним как с игрушкой. Лиз еще острее осознала, насколько она благодарна Энни за все ее жертвы. Невозможно представить, во что превратилась бы ее, Лиззи, жизнь, если бы внезапно на нее свалилась забота о троих детях, как случилось с Энни в возрасте двадцати шести лет. Лиз решила, что не способна на такое и никогда не будет способна. Это заставило ее еще больше восхищаться Энни.

— Я бы тоже не смогла, — честно призналась Лиз. — Но я и не стала бы заводить ребенка, чтобы не калечить его жизнь.

— Мы и не станем, — заверил ее Жан-Луи, так и не поняв, что речь идет о Дамьене. В этот момент мальчик вошел в гостиную. Мультфильмы кончились. Дамьен проголодался. Жан-Луи выложил на тарелку сыр и паштет, открыл коробку печенья, которую они купили в «Ла Дюре». Дамьена это вполне устроило. У матери он питался в основном пиццей и сандвичами.