— Надо познакомить его с остальными, — сказала Дина. — Я уже говорила.

— Устрою, — вздохнул Бронислав.

На том и разошлись.

Мне осталось сдать зачёт на знание Кодекса, пройти инструктаж и взять следующую ступень. На Кодекс мне выделили три дня, так что я успею перечитать его более вдумчиво и вызубрить ключевые моменты. От занятий Бронислав меня освободил, но с оговорками. До обеда мне надлежало сидеть в информаториуме и заниматься самостоятельно по дисциплинам, перечень которых дал Александр. После обеда, когда Бронислав вернётся с оперативного задания, мы приступаем к усиленным тренировкам. Начиная с семи вечера у меня появится свободное время — я поужинаю и отправлюсь штудировать Кодекс.

Начинается, подумал я.

Гранит науки.

* * *

Переговорный пункт на одном из почтамтов Турова

Западный округ, улица Демидова

— Цюрих, шестая кабина!

Варвара Фурсова вскочила со стула и понеслась к длинному ряду затемнённых кабин — солидных, лакированных, хорошо приспособленных для общения с дальними родственниками. Перед этим девушка прождала час — именно столько времени потребовалось телефонистке, чтобы установить соединение.

Варя заперлась в кабинке, села на обитый дерматином пуфик и сняла с рычажка телефонную трубку.

— Денис?

— Это не Денис.

На том конце провода — холодный мужской голос.

Ощущение такое, что разговариваешь с призраком.

— Кто вы?

Варя не смогла дозвониться по домашнему номеру брата и была вынуждена вызвать офис управляемой им финансовой конторы.

— Вряд ли это имеет значение, госпожа Фурсова.

Маме она тоже не дозвонилась. Как и другим родственникам. Все, кого глава Рода выслал за границу в надежде спасти от надвигающейся угрозы, были недоступны.

— Где мой брат?

— Он мёртв.

Внутри всё похолодело.

Отец должен был предупредить об опасности ВСЕХ. И прежде всего — Дениса, как потенциального преемника. Варя подозревала, что именно с Денисом состоялся первый сеанс телепатической связи. Вот только… Какие-то твари охотились на всех Фурсовых. Во всех частях света. И, вероятно, преуспели в своих начинаниях.

— Слушайте меня внимательно, госпожа Фурсова, — бесстрастно продолжил голос. — Вы обязательно умрёте. Фурсовы перестали существовать, так что бесполезно сопротивляться. Вы — атавизм.

Справившись с первым потрясением, Варя сообразила, что её прощупывают. Задерживают пустой болтовнёй. Либо вычисляют адрес почтамта, либо…

Подключают ясновидящего.

В женской сумочке — один из артефактов, оставленных ей отцом «на чёрный день».

— Знаешь что, говнюк? — яростно выдохнула блондинка. — Я до тебя доберусь. До каждого из вас. Ты ещё пожалеешь, что связался с нашей семьёй, выродок.

На том конце провода сухо рассмеялись.

Варя трясущимися руками достала потемневшую от времени монету, провела пальцем по ребру и активировала устройство. Странный, никогда не существовавший герб, засветился красным. Девушка сжала кругляш в кулаке и почувствовала, как монета наливается силой, впитывая энергию ки через открытые каналы. Артефакт высасывал ки из Вари и выстраивал защиту. Одновременно с этим девушка уловила нить чужого влияния. Словно чей-то хищный разум метнулся в её сторону, попытался установить контакт, но упёрся в невидимую преграду.

Энергия сочилась в пустоту.

Прошла минута, а может быть две, но Варя осознала, что сидит в кабинке с побелевшими от напряжения пальцами, а из трубки доносятся короткие гудки.

Разжав кулак, Варя увидела, что монета рассыпалась в прах.

Серый пепел испачкал ладонь.

Очень дорогой одноразовый артефакт выполнил свою задачу, отразив прорицание, но повторно им не воспользуешься.