Изменить размер шрифта - +
Ветер принес их запах. Даже с такого большого расстояния от них воняло гнилью.

Какой-то работник-стекловар в черной накидке сорвал цветок. Другой подбежал, чтобы его отнять, а потом еще и третий – и началась возня с толканием и пиханием. Прибывающие стекловары побросали корзины прямо на дороге и побежали смотреть. У дерущихся появились болельщики – я определила не меньше трех сторон. Они вытаптывали сад. А потом какой-то основной в клетчатом («Он. Это их предводитель», – сказал Канг) поднял дубинки и проорал:

– Чууу-а-рии!

Драка мгновенно прекратилась.

– Как в прошлый раз, – буркнула Сосна.

А они все прибывали. Взрослые разбивали полукруглые шатры и распаковывали корзины. Клетчатый что-то прокричал, и мелкие работники бросились встречать четырех самок – крупных, медлительных и неуклюжих, как и рассказывали участники нашей миссии. С ними пришли еще стекловары – кажется, шестеро, – казавшиеся такими крошечными, что наверняка определялись как дети. Они принялись носиться по саду, уничтожая его остатки и гоняя самоцветных ящерок, которые там жили.

– Это именно та группа, у которой мы побывали, – сказала Мари. Оборванцы, как она и описывала. – Стало на одну самку меньше и намного меньше детей. Неужели молодь так быстро взрослеет?

– Похоже, ты так не думаешь, – предположила я.

– Что-то случилось. У них и так было скудно. Возможно, дело именно в этом.

Судя по ее лицу, ей такой ответ не нравился. Мне тоже. Но что именно случилось?

Нападение не заставило себя ждать. Несколько стекловаров подобрались между деревьями с катапультами, сделанными, как мы решили, из подпорок шатров, и начали забрасывать через стены стеклянные сосуды с отравой. Немного жидкости выплеснулось на старика Бьорна. У него начался жар и чуть не остановилось дыхание, но медики действовали быстро и спасли его.

Наши луки стали для них неожиданностью – или, точнее, дальность их боя, – и они быстро отступили, но в некоторых мы попали. Даже тупые стрелы могут наносить ущерб. Сосна и другие снайперы разломали катапульты, но стекловары закрепляли шары на веревках и могли хорошо бросать, стремительно распрямляя два локтя, так что их атаки тоже шли издалека.

– Пора применить настоящие стрелы, – заявила Сосна. – Нас больше. Мы победим.

Кто-то из Бусин ее поддержал:

– Точно. Давайте убьем одного и посмотрим, станут ли они жарить труп и его есть.

– Нам не нужна месть, – возразил Зеленка. – Нам нужен мир.

– И получим мир, – процедила Сосна сквозь зубы, – когда победим.

Чтобы решить этот вопрос, мы созвали срочное совещание в оранжерее, рядом со стеной. Мари возглавила группу, выступающую против настоящих стрел. Сосна назвала их «дипломатами», что прозвучало как оскорбление. Стивленд не мог определиться с тем, чего он хочет. В конце концов мне надоел бесполезный ор, и мы решили, что каждый будет решать сам за себя. Так что кто-то стрелял настоящими стрелами, а кто-то тупыми. Эффект был примерно одинаков. Сосна какое-то время развлекалась тем, что метилась горящими стрелами за пешеходный мостик. В итоге кто-то из опытных охотников сказал ей, что если она и дальше будет промахиваться, то стекловары определят соотношение дальности и меткости, как это сделали горные пауки, и мы лишимся преимущества.

Такая ситуация держалась пять дней. Мы время от времени стреляли в стекловаров, пытающихся подкрасться к стене. Обученные летучие мыши относили сообщение Монте и проводили разведку – оценив ситуацию, мыши стали требовать в три раза больше еды за вылет. Все смотрели на меня, ожидая указаний.

Что бы сделал фиппокот? При нападении сов и пауков фиппокоты убегают и прячутся.

Быстрый переход