Ровно в четыре часа она легонько поцарапалась в дверь. Открывая ей, Жан-Марк едва сдерживал свою радость. Кароль была в полотняном костюме соломенного цвета и держала в руках большой пакет. Жан-Марк хотел было взять его, но Кароль подставила щеку. Он слегка прикоснулся к ней губами и был рад, когда Кароль отстранилась.

— Я столько всего принесла, — оживленно заговорила она. — Апельсины, бананы, варенье, масло, сухари, чай…

— Ты подумала о чае! — воскликнул он. — Ну, ты гений!

— Нет! Я просто эгоистка и хочу, чтобы все было, как я люблю!

— Немного у меня все-таки осталось.

— Ложечка чайной крошки? Нет уж, спасибо! Я люблю ароматный и крепкий чай, он бодрит меня.

— Ты устала?

— Я полумертвая. Вздумала зайти в универсальный магазин во время завтрака, чтобы не толкаться, и попала в адскую давку! Наверное, все парижские хозяйки вместо завтрака ходят за покупками! Я только оттуда и, как ты понимаешь, ничего из того, что искала, не нашла!..

Кароль села в кресло, расстегнула жакет, под которым оказалась белая шелковая блузка.

— Ладно, ты сам все приготовишь! Мне сейчас уж очень не хочется. Кстати, чай ты завариваешь лучше меня! Да, я принесла еще настоящий английский кекс.

Пока Жан-Марк суетился у столика, Кароль закурила и блаженно вздохнула:

— Какая тишина! Как у тебя хорошо!..

Жан-Марк налил кипятку в маленький чайник. По комнате разлился терпкий аромат. Кароль наслаждалась покоем, с удовольствием оглядывая столик, на котором стояли чашки, тарелки с фруктами, ломтиками кекса. Между ними все было просто и ясно, им не в чем было упрекнуть друг друга, через час-два они разойдутся, полные нежности и уважения друг к другу. Разлив чай, Жан-Марк уселся против Кароль и стал смотреть, как она, полуприкрыв глаза, жадно пьет, смешно вытягивая губы.

— Ох! Я просто воскресаю! — простонала она между двумя глотками.

Напившись, Кароль спросила, как двигаются занятия.

— Ни с места!

— Ах ты бедняга!

— Хочу попробовать работать ночью.

— Как это ночью? А днем что ты будешь делать?

— Тоже заниматься.

— Да ты надорвешься!

Кароль положила ему кусок кекса. Он попробовал: кекс был приятно вязкий, пах жженым сахаром, сушеными фруктами и медом…

— Как вкусно!

— Правда?

Кароль подняла улыбающееся лицо. Жан-Марк смотрел на нее, и ему казалось, что он видит ее впервые. Незнакомка пришла к нему в гости. На холеном женском лице сияли глаза молодой девушки. Почему здесь, в его комнате, она всегда казалась ему еще красивее? Если бы она сейчас потянулась к нему, он, вероятно, отстранился бы. Но Кароль наслаждалась чаем в его обществе и ни о чем другом не помышляла. Жан-Марк постепенно успокоился, скованность его проходила, уступая место желанию. Пока Кароль ела кекс, он представил ее себе без кофточки и, когда она поставила тарелку на стол, коснулся ее пальцев. Он был уверен, что Кароль отодвинет руку, улыбнувшись с мягким упреком. Однако Кароль не шевельнулась. Она взглянула на него, и в ее глазах он увидел радостное, требовательное, так хорошо знакомое ему пламя.

* * *

Кароль еще лежала, Жан-Марк сел на кровати, голый по пояс.