|
Жак поднял глаза, но ничего не ответил. - А ты, - спросил Даниэль, - если будет война, как ты поступишь? - Я? - Жак покачал головой, словно хотел сказать: "Это было бы слишком долго объяснять".) Несколько секунд он молчал. - Войны не будет, - заявил он, вкладывая в эти слова всю силу своей надежды. Даниэль внимательно смотрел ему в лицо. - Я не могу посвятить тебя во все, что подготовляется, - продолжал Жак. - Но поверь мне, я знаю, что говорю. Все народные массы Европы так возбуждены, силы социализма так прочно объединились, что ни одно правительство не может быть настолько уверено в своей власти, чтобы заставить свой народ воевать. - Да? - прошептал Даниэль с явным недоверием. Жак на секунду опустил глаза. Мысленным взором окинул он положение, и перед ним предстали с какой-то схематической четкостью оба течения, на которые во всех странах разделялись социалисты: левое, непримиримое в своей вражде к буржуазным правительствам, все более и более старающееся воздействовать на массы в целях подготовки восстания; И правое, реформистское, верящее в бюрократическую машину и старающееся сотрудничать с правительствами... Внезапно он испугался: его коснулось сомнение. Но в тот же миг он поднял глаза и с уверенностью, которая, несмотря ни на что, поколебала Даниэля, повторил: - Да... Ты, кажется, и понятия не имеешь о том, насколько силен в настоящее время рабочий Интернационал. Все предусмотрено. Все подготовлено для упорного сопротивления. Повсюду - во Франции, в Германии, в Бельгии, в Италии... Малейшая попытка развязать войну будет сигналом к всеобщему восстанию! - Может быть, это будет еще ужаснее войны, - робко заметил Даниэль. Лицо Жака помрачнело. - Я никогда не был сторонником насилия, - признался он после некоторой паузы. - Но все же как можно колебаться в выборе между европейской войной и восстанием против нее?.. Если бы потребовалась смерть нескольких тысяч человек на баррикадах ради того, чтобы воспрепятствовать бессмысленному избиению миллионов, в Европе нашлось бы достаточно социалистов, которые ни минуты не колебались бы, как и я... "Что делает Женни? - думал он про себя. - Если ее брат задержится, она придет сюда..." - Жак! - внезапно воскликнул Даниэль. - Обещай мне... - Он замолчал, не решаясь сформулировать свою мысль. - Я боюсь за тебя, - пролепетал он. "Его положение во сто раз опаснее моего, а он ни секунды не думает о себе", - подумал Жак, растроганный до глубины души. И он попытался улыбнуться: - Повторяю тебе: войны не будет!. |
