|
. Но на этот раз положение действительно тревожное, и я надеюсь, что народы поймут сделанное им предостережение... Ну, как-нибудь мы еще поговорим об этом... А теперь я ухожу... До свидания. - Нет! Не уходи так скоро. В чем дело? - Да... тебя же ждут, - с усилием пробормотал Жак, и движением руки он указал на внутреннее помещение вокзала. - Ну, проводи меня хотя бы до вагона, - грустно сказал Даниэль, - Поздороваешься с Женни. Жак вздрогнул. Захваченный врасплох, он бессмысленно смотрел на приятеля. - Да идем же, - промолвил Даниэль, дружески беря его под руку. Из-за обшлага он вынул билетик. - Я взял для тебя перронный... "Напрасно я иду на платформу, - думал Жак. - Какое идиотство!.. Надо отказаться, убежать..." И все же некий темный инстинкт заставлял его идти вслед за другом. Зал для ожидающих был полон солдат, пассажиров, тележек с багажом. Был субботний вечер и для многих - начало каникул. Радостная шумная толпа теснилась у касс. Даниэль и Жак подошли к решетке перрона. Под огромной стеклянной крышей воздух, более темный, дымился и гудел. Люди торопливо сновали туда и сюда среди оглушительного шума. - При Женни - ни слова о войне! - крикнул Даниэль прямо в ухо Жаку. Девушка увидела обоих издали и поспешно отвернулась, делая вид, что не замечает их. С пересохшим горлом, напрягая мускулы шеи, ждала она их приближения. Наконец брат дотронулся до ее плеча. У нее хватило сил резко повернуться на каблуках и изобразить удивление. Даниэля поразила ее бледность. Усталость, волнение от предстоящей разлуки? А может быть, она только показалась ему бледной по контрасту с траурной одеждой?.. Не глядя на Жака, она небрежно кивнула ему. Но в присутствии брата не решилась не протянуть руки. И дрожащим голосом сказала: - Я вас оставлю вдвоем. - Нет, ни в коем случае! - быстро произнес Жак. - Это я... Впрочем, мне больше и нельзя задерживаться... Мне нужно быть к десяти часам... далеко... на левом берегу Сены... Рядом с ними из-под вагона с резким свистом вырвалась струя пара, оглушив их и окутав влажным облаком. - Ну, ладно, до свидания, старина, - сказал Жак, тронув Даниэля за рукав. Даниэль пошевельнул губами. Ответил ли он? Полуулыбка, полугримаса искривила уголок его рта; глаза под каской ярко блестели; во взгляде было отчаяние. Он сжимал руку Жака в своих ладонях. Затем, внезапно наклонившись, неловко обнял друга и поцеловал его. Это было в первый раз за всю их жизнь. - До свидания, - повторил Жак. Плохо отдавая себе отчет в своих действиях, он высвободился из объятий Даниэля, окинул Женни прощальным взглядом, склонил голову, грустно улыбнулся Даниэлю и исчез. |
