Мы же, старшие члены Аркана, понимаем смысл открытия Маркуса — и под его влиянием вынужденно изменили взгляд на мир. Самоубийство ранее рассматривалось как допустимый выход из бесчестного положения; не так сейчас, когда ясно, что выхода оно не предлагает вовсе. Однако, если есть в мире справедливость, то и из ловушки жизни должен найтись некий выход.

Маркус преодолел свою хворь, но боится смерти. Все мы боимся смерти, ибо знаем, что нас ждет. Люди, не способные увидеть себя настоящих, обретают в этом убежище и неизменно отмахиваются от подобного восприятия.

Наша работа ныне состоит в поиске способа прервать вечную осцилляцию, а обретем ли мы при этом небытие или новую жизнь, не так важно. Как же это сделать? Мы понятия не имеем. Быть может, имеют его боги. Боги, которых мы ранее презирали за сумятицу и скверну, вносимые ими в умы людей. Быть может, в конце концов придется нам обратиться к богам.

Прощай, дорогой брат

Незнакомцы доставляют неудобства. Когда устроишься в жизни, редко от кого можно услышать что-нибудь новенькое.

Но время от времени появляется человек, чьи случайные слова будоражат память, и я снова погружаюсь в размышления.

Такой гость прибыл на небольшую вечеринку, которую затеяли мы с супругой. Был он невысокого роста, подвижный, лет сорока на вид, возможно, под кумаром. С такими типами сложно утверждать наверняка. Его привел кто-то из наших друзей, а он, похоже, не осознавал, чей это дом.

У него рот попросту не закрывался. Я стараюсь избегать болтунов, но он припер меня к стенке, так что пришлось несколько минут пережидать очередной приступ трепа.

Потом я понял, что этот человек — не обычный болтун. Оказалось, что он недавно возвратился из экспедиции на Селентенис, Планету Холода.

Я оживился и принял участие в разговоре.

— Ах да, — проговорил я, — слыхал, туда вторую экспедицию отправляли. Что думаете об этом местечке?

— Ну, там просто экстремальный драбадан.

— Для вас слишком жестко, да?

— Да-да. — Он энергично закивал с таким видом, словно читает мои мысли. — Так холодно, что словами не описать. В этом месте и о температуре-то говорить не приходится. Черт побери, это какая-то мертвая зона мироздания, не иначе.

Я поразмыслил над услышанным. Мертвая зона мироздания…

Гость не отличался красноречием в описаниях, но мое воображение и память дополняли картину. Он прав. На Селентенисе энергии самая малость, и некоторые физики считают, что ее там нет вообще. Дискуссии еще ведутся. В любом случае, все атомы и молекулы на всей планете застыли в неподвижности. Никаких химических изменений. Никаких обменов энергией. Ничего. Мир застыл вне времени.

Интересно, каково это — обитать там, разглядывая темную поверхность через око телекамеры, выведенной за пределы купола из особого сплава (любой обычный материал попросту растрескивается), и знать: тут ничего не происходит. Вовеки.

Надо заметить, что это ведет к странным эффектам. Вещество планеты обладает сверхпроводящими свойствами, но там никогда не случалось ничего, способного произвести ток. Электричества там не существовало, пока не прилетели исследователи. Профессор Жукер в качестве эксперимента разрядил в почву миллион вольт.