|
Пробуждение тоже было малоприятным. Отхожее место, если таковое вообще существовало, представляло собой дыру в земле под навесом или в сколоченном из досок домике. А рассмотрев воду в кувшине для умывания, путешественник приходил к выводу, что его лицо и руки останутся чище, если он не станет умываться вовсе. Себастьян растирал лицо и грудь салфеткой, смоченной в настойке своего собственного изготовления из лавра и можжевельника. Он и Франца убедил следовать своему примеру. Наконец они прибыли в Москву.[10] В особняке Орловых Себастьяна ожидали три новости. Во-первых, на крыльце появился Эймерик де Барбере. Он помог графу выйти из кареты. Как уверял шевалье, само провидение позаботилось о том, чтобы до него дошел призыв Себастьяна, и он поспешил ему навстречу. — Ни за что на свете, сударь, я бы не хотел обмануть ваши ожидания. Барбере прибыл за три дня до Себастьяна. Братья Орловы оказали ему самый радушный прием. Второй неожиданностью стало письмо от сына Александра. «Дорогой отец! Уж сам и не знаю что, без сомнения, непредвиденный характер вашего призыва внушил мне мысль не останавливаться в доме ваших друзей Орловых. Я поселился у посла Соединенных провинций, проживающего в этом же городе, и готов поступить в ваше распоряжение. Мне не терпится заключить вас в свои объятия. Вчера на улице какой-то человек, по виду дворянин, остановил и сердечно поприветствовал меня, между тем как я его не узнал. Он смутился и спросил меня, не граф ли я Сен-Жермен. Когда я уверил его, что нет, он извинился и пошел дальше. Ваш любящий сын Александр». Себастьян не мог не одобрить проницательности сына. В самом деле было бы лучше, если бы он не показывался в особняке Орловых. Все правильно, он достойный сын своего отца. Третьим сюрпризом стало письмо от баронессы Вестерхоф, с пометкой «Прочесть сразу же по получении». «Дорогой друг! Не задерживайтесь ни у Орловых, ни вообще в Москве. Приезжайте к нам в Петербург как можно скорее. Мы с принцессой проживаем в Зимнем дворце. Граф Ротари, живущий в особняке в Графском переулке, возле Невского проспекта, был бы счастлив предложить вам свое гостеприимство. Как только вы прибудете, он мне сообщит. Остаюсь верная вам госпожа де Суверби».[11] Граф Григорий Орлов еще не вернулся из казарм гвардейского полка, чтобы прояснить ситуацию. Но вскоре Себастьян понял, что имела в виду баронесса, когда советовала ему не задерживаться в Москве. Во дворе крепостные слуги ликвидировали следы пожара, заново белили стены, восстанавливали лепнину и меняли окна на фасадах. — Неделю назад какие-то неизвестные попытались поджечь особняк, — объяснил Барбере. — Похоже, у наших друзей Орловых в Москве имеются непримиримые враги. Вы именно поэтому меня сюда позвали? — Не совсем, хотя нечто такое я предполагал. Я вам сейчас все объясню. Вещи графа были уже выгружены и сложены в вестибюле. Однако по причинам, которые становились все более очевидны, Себастьян не захотел поселиться в тех же апартаментах, которые были ему предоставлены несколько месяцев назад братьями Орловыми, и теперь он не знал, куда ему направиться. |
