|
— Постарайтесь выполнить мою просьбу, — вполголоса сказала лже-Безбородко неожиданно властным голосом, пользуясь тем, что в данный момент в гостиной не оказалось слуг. — Мне непременно нужно переговорить с императрицей в саду до наступления вечера. — Я посмотрю, что можно сделать, — пробормотала баронесса, удивленная этим тоном. Госпожа Суверби удалилась в глубины дворца. Снова ожидание. Еще через какое-то время, которое тянулось еще дольше, чем прежде, в соседней комнате послышался стук каблучков. Вошла императрица в сопровождении своей матери, баронессы и еще какой-то дамы — то ли фрейлины, то ли компаньонки. — Государыня императрица, — торжественно провозгласила последняя. Лже-Безбородко поднялась с улыбкой на губах и сделала тройной реверанс по русскому обычаю. Императрица прищурила глаза, принцесса удивленно застыла, придворная же дама ни о чем не догадалась и ничего не сказала. Она оказалась княгиней, ее представили: Екатерина Дашкова. Фальшивая тетушка рассматривала ее с притворным радушием: интриганка, разумеется. — Садитесь, прошу вас, — по-французски произнесла императрица. — Екатерина, будьте добры, распорядитесь насчет чаю, пожалуйста. Когда дама вышла, императрица громко рассмеялась. — Великолепно! — воскликнула она, по-прежнему на французском языке. — Просто восхитительно. — Благодарю вас, ваше величество. Кто эта женщина? — Екатерина? Очень близкая подруга, княгиня Дашкова. — Избавьтесь от нее на часок. Так нужно. Она довольно амбициозная особа, и язык слишком длинный. Императрица удивленно приподняла брови. — Хорошо, — наконец произнесла она. Похоже, принцесса Анхальт-Цербстская так и не пришла в себя, слишком велико оказалось изумление. В сопровождении слуг вернулась княгиня Дашкова. Когда выпили чаю, императрица попросила княгиню Дашкову пойти проследить за тем, как идут дела в гладильной: к вечеру ей будет нужна рубашка из тонкого батиста, а гладильщица не всегда аккуратно обращается со складочками. — Вы просили, чтобы мы вышли в сад, — сказала императрица, обращаясь к гостье. — Ну так пойдемте же. Она первая поднялась и направилась к застекленной двери, за ней последовали мать и дама, представленная присутствующим как графиня Безбородко. Когда они оказались в саду, звонкий птичий щебет заглушил шуршание пышных юбок. — Ваше величество, — решительно заявила посетительница, как только они все трое оказались в беседке, увитой жасмином, — время поджимает, разговаривать некогда. Мне довелось быть на службе у императрицы Елизаветы, теперь я служу вам, поскольку считаю необходимым в вашем лице служить России. Ситуация крайне обострена. Вскоре вам нужно будет последовать примеру Елизаветы. Надо, чтобы вы к этому оказались готовы. — Что вы имеете в виду? — спросила императрица. — Заявление о разводе последует неминуемо. Равно как и объявление войны Дании. Полки императорской гвардии отправятся далеко от Санкт- Петербурга. Вы окажетесь без их защиты. Вы об этом подумали? Петергоф — это золоченая клетка, в любой момент сюда может явиться отряд солдат с приказом арестовать вас. Дороги и подходы ко дворцу тщательно охраняются, и ваши друзья не могут видеться с вами. |
