|
Супруга тайного советника, сидевшая возле Себастьяна, казалось, была оглушена происходящим. Генерал вытаращил глаза. Его соседка нервно обмахивалась кружевным платочком. В гостиной рос гул голосов, протокол был позабыт. Но Петр III, ничего не замечая вокруг, продолжал исступленно разглагольствовать: — …Эпоха фаворитов закончилась! Отныне никаких преступных уступок. В конце этого ужина я отдам приказ арестовать бывшую императрицу и отправить ее в монастырь. «Фарес!» — сделал вывод Себастьян. Воронцов был мертвенно бледен. Посол Беранже побагровел, его душил воротник. Граф Чесеновский, опрокинув бокал, нервно ерзал на своем стуле. Присутствующим не сиделось на месте, а шум сделался просто неприличным. — Выпьем за Россию! — воскликнул Петр III. — За благоденствие трона! Гости недружно подняли бокалы. Всем не терпелось подняться из-за стола и выразить свое возмущение. Петр III объявил об окончании ужина. В гостиной раздался оглушительный скрежет стульев, отодвигаемых слугами. Себастьян сразу же бросился к двери. — Как можно скорее найди князя Александра! — шепотом отдал он приказ Францу. Затем Сен-Жермен направился в соседнюю гостиную, где царило оживление. В центре кружка военных и советников восседал царь с кубком в руке. Он не мог слышать восклицаний, которые раздавались то в одном, то в другом углу гостиной: — Это безумие! — Неслыханный скандал! — Неужели нам предстоит стать прусской провинцией? В этот момент оркестр громко заиграл вступление к танцам, и у монарха больше не было возможности наблюдать за реакцией приглашенных. Он попросил, чтобы гости начали танцевать, и сам заскользил по паркету с графиней Воронцовой. Зрелище было ужасным: сумасшедший, танцующий с безжизненным манекеном. Некоторые военные покинули гостиную. Себастьян чувствовал себя как на горящих угольях. Он не решался взглянуть на часы, прилагал все усилия, чтобы поддерживать хотя бы видимость разговора с какой-то дамой, которая пригласила его на завтрашний вечер, чтобы он поиграл у нее на клавесине. — Сударь… Себастьян обернулся. Это был Франц, он наклонился и прошептал хозяину на ухо: — Князь Александр внизу. Себастьян кивнул и попросил у собеседницы позволения покинуть ее на несколько минут. На губах графа играла виноватая улыбка: что поделаешь, настоятельная необходимость. Сен-Жермен быстро спустился по лестнице, и Франц проводил его к карете, стоявшей чуть поодаль. Слуга открыл дверцу, Себастьян поднялся. И вышел с другой стороны, через противоположную дверцу. Вернее, не совсем он. Но почти он. Во всяком случае, кто угодно поклялся бы, что это именно он. Он, до последней бриллиантовой пуговицы. Человек, сидящий в карете, назвал кучеру адрес князя Барятинского. 16. ЭТОТ КАСТРИРОВАННЫЙ ПОДЛЕЦ! ЭТОТ СЛЮНТЯЙ, ИГРАЮЩИЙ В КУКЛЫ! Франц проводил Александра наверх. Слуга Сен-Жермена не говорил по-русски, но с помощью двух или трех слуг, изъясняющихся по-немецки, смог понять содержание речи императора. На лестнице он пересказал ее Александру. Поскольку Франц был хитрый малый, себе на уме, он понял из сказанного гораздо больше, чем можно было бы ожидать от простого слуги. |
