|
— Принцесса, — крикнул Себастьян, — я Сен-Жермен. Пусть императрица соберется и оденется как можно быстрее. Пробормотав что-то, принцесса исчезла. Вместо нее появился какой-то слуга со светильником и, увидев людей внизу, стал истово молиться, призывая Богородицу и всех святых. Наконец на балюстраду вышла сама Екатерина и склонилась, чтобы разглядеть непрошеных гостей. — Григорий, это ты? — спросила она встревоженным голосом. — Нет, это Алексей. — А кто с тобой? — Ваши друзья. Поторопитесь! Немец послал своих прихвостней, чтобы вас арестовать. — Арестовать? Меня? — негодующе воскликнула императрица. — Ваше величество, я был на ужине в Зимнем дворце и слышал об этом своими собственными ушами, — вмешался Себастьян. — У нас мало времени. В нескольких словах Сен-Жермен поведал о том, что произошло на приеме, о бредовых речах царя, его заявлении о разводе и приказе арестовать Екатерину. Императрица бурно дышала от возмущения. — Этот подлец! Этот кастрированный подлец! Этот слюнтяй, играющий в куклы! — с яростью шептала Екатерина. «Прекрасно, — подумал Себастьян. — Гнев ее раззадорил, это весьма кстати». — Куда мы едем? — с решимостью в голосе спросила императрица. — В казармы гвардии, ваше величество. Императрица не в силах была укротить гнев и ругалась, не выбирая выражений. Она поспешила в свои покои. Через некоторое время Екатерина уже спускалась по лестнице, скользя по перилам рукой, затянутой в перчатку. Служанка держала перед ней подсвечник. Алексей бросился навстречу. На императрице была надета темная накидка и пушистая шапочка. Екатерина уже полностью овладела собой. Четыре лошади. Не было и речи о том, чтобы отправиться в конюшню и велеть оседлать пятую. — Ваше величество, садитесь на эту лошадь, двое из нас поскачут на одной, — сказал Себастьян. Алексей помог императрице взобраться на коня. Она села в седло по-мужски, уперевшись ногами в стремена. Себастьян кивнул Францу, и они оба забрались на одну лошадь. Баронесса Вестерхоф, принцесса Анхальт-Цербстская и княгиня Дашкова, стоя на ступенях павильона в ночных сорочках, махали руками, белея в прозрачной ночи, словно бесплотные призраки. Всадники растаяли вдали. Когда заговорщики уже въезжали в Санкт-Петербург, Екатерина подняла руку. Всадники остановились. — У кого-нибудь здесь есть фляга? — спросила она. Приблизившись, Барбере протянул даме свою. — Водка, ваше величество, — виновато пояснил он. Быстро отвинтив крышку, Екатерина сделала большой глоток. — Держитесь, ваше величество, — подбодрил женщину Алексей. И они вновь поскакали. Около двух часов ночи всадники прибыли в казармы Измайловского полка, что размещались в Измайловской слободе. Императрица первой въехала в ворота. При ярком свете фонарей большого внутреннего двора разыгрывалось захватывающее зрелище. На плацу выстроились десять рот знаменитого Измайловского полка, то есть полторы тысячи человек. Прижав к ноге оружие, каждый батальон образовывал безукоризненное каре. Все взгляды были прикованы к молодой женщине, которая, гордо выпрямившись в седле, медленно двигалась навстречу своей судьбе. |
