|
Третье и четвертое письма были предназначены князю Барятинскому и братьям Орловым, в них Сен-Жермен благодарил русских за гостеприимство. Что же касается баронессы… Сидя в карете, которая везла его на почтовую станцию, Себастьян подумал, что, вероятно, в один прекрасный день он напишет памфлет о том, как неблагоразумно вверять свое тело патриотическому идеалу. И вообще какому бы то ни было идеалу. 19. ШОКОЛАДНОЕ МОРОЖЕНОЕ И РАССКАЗ ОБ ОДНОМ УБИЙСТВЕ Взрывы смеха и модные в этом сезоне танцевальные мелодии в исполнении маленького оркестрика, веселые шутки и звон бокалов, в которых плескалось токайское, наполняли гостиные особняка на Херренгассе. Если можно одним словом обозначить все, что происходило в этот момент во дворце, понадобилось бы слово «сияние»: сияние улыбок, хрусталя, люстр, остроумия. Под конец этого вечера, который и так являл собою ожерелье из множества драгоценных камней, была припасена жемчужина: гостям предлагался невиданный доселе десерт, шоколадное мороженое, изобретение хозяина дома, лично самого графа де Сен-Жермена. — Подумать только — шоколадное мороженое! Бракосочетание неба и ада! — воскликнул князь фон Лобковиц. — Значит, это вполне земной десерт, — сделал заключение Себастьян. Осыпав графа комплиментами по поводу преображения их старого семейного особняка — «настоящий деревенский дом, затерявшийся в центре города», как она выразилась, — княгиня фон Виндишгрец спросила, не осталось ли случайно в буфетной немного этого небывалого лакомства. Франц, получивший повышение и отныне гордо именовавшийся мажордомом, тотчас же принес княгине мороженое. — Это не просто дворец! — воскликнула дама. — Это истинный центр Вены, которая, в свою очередь, является центром вселенной! Накануне некий господин Месмер осуществил демонстрацию опытов, свидетельствующих о силе животных флюидов. Одна дама впала в транс, после того как слишком долго наблюдала за маятником фокусника. Вся Вена только и говорила об этом необыкновенном обмороке, а поскольку Месмер пояснил, что пресловутые флюиды присутствуют в живых организмах в разном количестве, каждый спрашивал себя, в достаточной ли степени ими наделен лично он и, в особенности, не страдают ли от отсутствия этих самых флюидов их холодные супруги и слабоумные мужья. Некоторые исполненные надежды храбрецы вовсю экспериментировали с сосудами с намагниченной водой. Хотя по природе своей Себастьян отнюдь не был склонен к легкомыслию, он все же предался ему, словно погрузился в целебную родниковую воду: она смягчала боль от полученных в России ожогов. Он и сам не понимал, почему вернулся из Санкт-Петербурга словно с содранной кожей. Он покинул русскую столицу уже месяц назад, но ему казалось, будто это было вчера, настолько живы были воспоминания. Зловещие дни в Ораниенбауме, столь же зловещий ужин в Зимнем дворце, паясничанье царя, влюбленного во Фридриха Прусского. Раболепное заискивание канцлера Воронцова. Амбициозная алчность Григория Орлова. Необузданный пыл Екатерины, обращающейся с речью к солдатам Измайловского полка. Дикость во всем. Полицейский надзор и отвратительный запах крови, который распространялся вокруг трона. Несчастный, жалкий Петр III! Его царствование не продлилось и полугода. |
