|
Эти невеселые размышления неожиданно были прерваны появлением Франца: слуга пришел сообщить о появлении баронессы Вестерхоф. Все в ней изменилось, от осанки до выражения лица. Размеренная, величавая поступь превратилась в легкую летящую походку, суровость и строгость, которую подчеркивал металлический блеск волос, смягчились улыбкой. Во взгляде пылал огонь, которого Себастьян не подозревал в ней прежде. Он подумал, что до своей внезапной встречи с Александром ей, несомненно, приходилось соблюдать целомудрие. На груди баронессы сверкал рубиновый кулон на цепочке, залог верности. — Себастьян, — воскликнула она, устремляясь к нему, — как я рада! И заключила его в объятия. Баронесса ждала, что Себастьян ее поцелует. Он предложил ей сесть. — Не знаю почему, — заговорила баронесса, — я решила, что вы остановились у князя Барятинского. Но у князя мне объяснили, что вы здесь. Конечно, тут гораздо спокойнее. Мне сказали, что вы сегодня присутствовали на совете у императрицы. И что вы обо всем этом думаете? Судя по всему, баронесса появилась в особняке Барятинского, и Александр, не приняв ее, отослал к графу Ротари. Себастьяна охватило странное чувство: ему казалось, что он вернулся на несколько дней назад и теперь разговаривает с особой, оставшейся далеко в прошлом. — Я полагаю, что понадобится несколько недель переговоров с различными партиями власти, чтобы императрица наконец была коронована. — Но это же победа! — воскликнула баронесса. — Давайте пока не будем делить шкуру неубитого медведя. — Но почему? Императрица говорит, что вы были мозгом этой военной операции. Именно вы сразу же предупредили ее о намерениях царя. Если бы не ваше вмешательство, она бы не оказалась этим же вечером в казармах гвардии и не смогла бы заручиться поддержкой армии. — Императрица слишком добра ко мне, — сказал Себастьян. — Я не верю в вашу скромность. Давайте лучше поговорим о нас. Когда мы вчера с вами расстались, я вдруг поняла, что вы не сказали мне ни единого слова. — А нужно было? — улыбаясь, спросил Сен-Жермен. — Знаете, Себастьян, — произнесла баронесса грудным, бархатным голосом, который когда-то пленил его, — чтобы искупить свое преступление,[19] я дала себе зарок оставаться целомудренной до того самого дня, пока не встречу человека, который спасет мою страну. «Опасная экзальтация», — подумал Себастьян. Значит, для нее это было не просто любовным приключением, но своего рода обетом. Он вспомнил, что когда-то, перед встречей с покойной императрицей Елизаветой, баронесса сказала ему: «Вы в России по своим делам. И за свой счет». А между тем именно она позвала его в эту страну. Какая святая наивность! — Вы же сами видите, вы спасли Россию, — повторила дама. «А вы, — подумал он, — вы спасли собственную шкуру: участвуя в заговоре, вы заручились признательностью императрицы. Вам нечего больше бояться кнута, которым наказывали женщин, убивших своих мужей, и вам больше нет необходимости называть себя вымышленным именем "госпожа де Суверби". Вы вновь выйдете замуж за какого-нибудь советника или губернатора». Себастьян пожал плечами. — Не знаю, — ответил он. |
