|
Несчастный, жалкий Петр III! Его царствование не продлилось и полугода. И, как сообщила «Венская газета», царь скончался через неделю после дворцового переворота. Заключенный в Ропшинском замке под надзором братьев Орловых, он, если верить официальному сообщению нового канцлера России, стал жертвой какой-то редкой болезни, «геморроидальных колик, осложненных кровоизлиянием в мозг». Себастьян достаточно хорошо разбирался в медицине, чтобы у него возникли сомнения по поводу заболевания, настигшего несчастного венценосца сразу с двух концов. Связь между задом и головой озадачила бы не одного профессора физиологии. Музыканты ушли, раболепно пятясь задом и беспрестанно благодаря за вознаграждение. Мажордом задувал свечи, в буфетной слышалось позвякивание хрусталя и серебряных приборов. Раздался стук в дверь. Половина первого ночи, для визита вежливости слишком поздно. Франц пошел открывать, и, когда вернулся, представлять посетителя не было необходимости: это был Эймерик де Барбере. Шевалье и не ждал, что его станут представлять, а Франц слишком хорошо знал о тесной дружбе, связывающей его хозяина и этого человека, чтобы соблюдать протокол. При виде шевалье Себастьян не мог скрыть удивление: осунувшийся, с недельной щетиной, с кругами под глазами и шаткой походкой. Тем не менее Барбере силился улыбнуться. — Эймерик! — воскликнул Себастьян. — Какая неожиданность… — Почтовая карета только что доставила меня на Виплингергассе, а сюда я пришел пешком. Я подумал, что прибуду раньше моего письма. Впрочем, я и не знал, о чем писать. Простите меня, что я явился без предупреждения и в таком виде. — Вы хорошо себя чувствуете? — встревожился Себастьян. — Я очень голоден и устал. Но я измучен не столько физически, сколько духовно. У меня есть деньги, но я пришел просить оказать мне гостеприимство. — Вы, разумеется, можете на него рассчитывать. Франц… Слуга все слышал. Кивнув, он удалился в буфетную. — Куда вы пропали? — спросил Сен-Жермен. — Похоже, мы пропали оба одновременно. Но вы приняли более мудрое решение: отправиться подальше от Санкт-Петербурга. Я же уступил настойчивым просьбам Алексея Орлова и согласился сопровождать в качестве частного лица эскорт, который перевозил царя из Ораниенбаумского замка в Ропшу. — Где это? — Недалеко от Санкт-Петербурга. Мы отправились вчетвером, Григорий, Алексей, их брат Федор и я. В четыре часа утра разбудили Петра Третьего в его спальне, велели как можно быстрее одеться. Мы едва дали ему время умыться, и никто не предложил бедняге ни чаю, ни кофе. Алексей не хотел, чтобы об отъезде царя стало известно, он боялся, что солдаты голштинского полка, расквартированные в казармах неподалеку, поднимут мятеж и освободят Петра. Мы оставили его слуге совсем немного времени, чтобы тот собрал сундук с самыми необходимыми вещами. Франц подал легкую закуску и графин вина. Он поставил поднос на складной столик перед Барбере. Прежде чем тот продолжил свой рассказ, Себастьян дал ему время подкрепиться. Франц убрал пустую тарелку, затем вновь наполнил бокал шевалье. — Еще Алексей и Григорий, похоже, боялись, что будет недовольство в гвардейских полках. — Царь ничего не сказал? — Вы прекрасно понимаете, что он мог сказать. |
