|
Вечером, хорошо выбритый и переодетый стараниями Франца в свежую одежду, Барбере выглядел уже не столь плачевно. — Ах, — с горькой усмешкой воскликнул он, — если бы можно было найти лекарство, которое бы столь же эффективно врачевало душу, что и тело! 20. КУСОЧЕК СОЛНЦА, УПАВШИЙ НА ЗЕМЛЮ Оправившись после всех выпавших на его долю испытаний, Барбере уехал во Францию. Себастьян погрузился в размышления. Вне всякого сомнения, шевалье был разочарован в своей миссии. Он согласился на нее бескорыстно, не ради наживы или славы, но в надежде проявить героизм. Вместо этого он стал инструментом, приблизившим жестокий конец безумного царя. Гуманизм француза подвергся тяжелым испытаниям. Поначалу Барбере безраздельно доверял Себастьяну. Теперь шевалье удалился, пребывая в убеждении, что любые идеи бесчеловечны. В этом последнем заявлении читался безмолвный упрек Себастьяну. Но действительно ли бесчеловечными являются сами идеи? Или, быть может, люди, использующие их для борьбы за власть? Неужели Александр также испытал разочарование? Вот уже месяц, как сын не давал о себе знать. Без сомнения, он уехал в Лондон и теперь напишет из Блю-Хедж-Холла. Себастьян собирался уже захлопнуть эту страницу своей жизни, когда его навестил нежданный гость, барон Засыпкин. Начальник тайной императорской полиции находился в Вене с целью установить и, если возможно, упрочить секретные отношения, что связывали его страну с Австрией до восшествия на престол Петра III и которые последний едва не разрушил своими неосторожными угрозами в адрес Венского двора. Ему, без сомнения, стало известно, что граф де Сен-Жермен находится в городе. — Вы как-то слишком неожиданно покинули Санкт-Петербург, — заметил Засыпкин после того, как они обменялись первыми любезностями. — Мне больше нечего было там делать, барон, и я счел более разумным позволить основным действующим лицам проводить свою политику и избавил себя от необходимости высказывать свое мнение, которое позже мне могло быть поставлено в вину. Я полагаю, что под предлогом последних событий в этом городе столкнулось множество амбиций. Они, право же, не входят в сферу моих интересов. Засыпкин покачал головой и с улыбкой продолжал: — Баронесса Вестерхоф очень удивлена, что вы с ней не простились… Себастьян сделал про себя вывод, что, выходит, это Александр не счел нужным с ней попрощаться. — Я полагал, что баронесса поглощена новыми заботами и делами императрицы. Смею надеяться, что все идет именно так, как вы хотели. Засыпкин удивленно приподнял брови. — Мне следовало бы более точно сформулировать моипожелания, — ответил он. — Они были только в интересах престола. Боюсь, как бы в один прекрасный день одно не стало другому противоречить. И та малость свободы совести, какая у меня еще осталась, может сделать из меня предателя. Это признание озадачило Себастьяна. Засыпкин между тем продолжал: — Служа верой и правдой новому российскому царю, я должен был бы арестовать вас, едва только вы прибыли в Россию по настоятельной просьбе баронессы Вестерхоф. Ее я должен был бы также разоблачить и предупредить царя, что князь Барятинский и братья Орловы замышляют против него заговор. |
