Изменить размер шрифта - +
Ведь это вы велели ей так сказать?
    Засыпкин кивнул в знак согласия.
    — Да, это так. Я имел основания опасаться, что, если заговор раскроют, вы, возможно под пыткой, обвините меня в том, что я им руководил

или, во всяком случае, поддерживал.
    — Это только доказывает вашу неуверенность и ваше беспокойство, — сказал Себастьян. — Если бы вы принадлежали к этому Обществу друзей,

о котором я здесь упомянул, вы были бы окружены людьми доброжелательными и, следовательно, более спокойными. И более выдержанными. Братство

высших умов подобно гармонии планет. Когда в основе его лежит согласие, оно правит миром.
    Засыпкин вздохнул.
    — Это Общество существует?
    — Да.
    — Это его настоящее название?
    — Существуют различные ветви. Одна из них, именно та, где я являюсь председателем, — это «Капитул Святого Гроба Господня».
    — Я могу туда вступить?
    — Да. При условии соблюдать тайну о том, что вы там узнаете, и о самом вашем членстве.
    — Для меня это не составит труда, — сказал Засыпкин. — Я к этому привык.
    — Прекрасно. Приходите сегодня на ужин.
    Засыпкин на мгновение задумался.
    — Чего вы добиваетесь? Славы? Однако вы прилагаете все усилия, чтобы ваше существование было как нельзя более скромным.
    — Спросите у графа Банати. Я оказал вам услугу в надежде, что однажды вы поможете освободить Грецию от оттоманского ига.
    — Так вот что вами движет? — покачал головой Засыпкин.
    — Вам эта цель кажется недостойной?
    — Отнюдь. Просто я не знаю, какой монарх осмелится бросить вызов туркам ради освобождения Греции.
    — Слава России от этого только выиграет. Поверьте мне.
    Странная ситуация: вербовать того, кто сам привык отдавать приказы, в свое общество, хозяином которого он был. Но Общество друзей

признавало лишь моральное первенство.
    В конце процедуры инициации Засыпкин был немало удивлен, узнав о том, что принимал его граф Антон Венцель Кауниц-Ритбургский.
    Этот человек был канцлером Австрийской империи.
    
    20 августа Себастьян получил приглашение от императорского кабинета участвовать в короновании на престол императрицы Екатерины II, в

Успенском соборе в Москве, которое состоится 22 сентября 1762 года.
    Выходит, партия была ею выиграна окончательно.
    Но Себастьян не собирался участвовать в шумных празднествах. Он вообще считал весьма неосмотрительным показываться в кругах, близких к

российскому престолу. Ревность порождает врагов точно так же, как успех притягивает друзей. Причем первые куда чаще являются истинными.

Кроме того, Себастьяну совершенно не хотелось видеть ни братьев Орловых, ни баронессу Вестерхоф.
    Ему хотелось разгадать загадки — хотя бы некоторые — иоахимштальской земли. Каждый раз, когда граф открывал обитый свинцом ларчик, он

неизменно убеждался, что она не потеряла своих магических свойств. Цела и невредима! Это было средоточие могущества вселенной. Осколки

солнца, упавшего на землю.
    В третий раз Себастьян положил на шкатулку стеклянную пластину, вырезанную специально для этой цели, и сверху опустил ладонь. И как во

время двух предыдущих опытов — последний раз перед этим жалким пастором Норгадом, — плоть обрела полупрозрачность и сквозь красноватые

очертания руки стали отчетливо видны кости.
Быстрый переход