|
Но разумеется не это занимало его сейчас главным образом Он думал над вопросом, который в сердцах задал, словно выплюнул вместе с забивающимся везде, куда только возможно, песком, Мага Собственно, он задумался над ним много раньше, едва лишь увидел поросший бурьяном, странного весьма вида холм, отдаленно напоминающий могилу Совершенно очевидно было что колодец, если конечно, то, что уже более часа пытались они откапать, было колодцем, ранее кто-то старательно весьма, заваливал тяжелыми камнями, собрав их предварительно в округе и притащив к колодцу — времени и сил эта операция, надо полагать, потребовала очень много И совершенно непонятно было во имя чего все это было сделано? Версия корыстолюбивого даже в глупых фантазиях своих Графа, не выдерживала критики Если в монастыре и были какие ценности, то их наверняка сразу же и изъяли победители в интересах молодой советской республики, трудового народа, диктатуры пролетариата или своих личных, это уж как вышло — теперь не узнать никогда, да и незачем Забавно было, но вполне мог оказаться прав Мага — кто-то из комиссаров оказался настолько фанатичен, что велел уничтожить колодец только за то, что воду в нем почитали святой Что ж, в те времена вполне могло быть и такое — фанатиков у красных хватало с избытком — историю этой страны он знал неплохо Но что-то мешало ему, в который раз удивившись и усмехнувшись темному хаосу русской души, который интеллигентные иностранцы и сами русские предпочитают красиво называть загадочностью, принять примитивную, но по сути единственную эту версию и двигаться дальше, решая как же теперь все-таки добраться до воды, будь она хоть трижды святой — не важно Что-то — то ли смутная тревога, порождая которую его хорошо развитая интуиция, довольно часто предупреждала его об опасности, причем пару раз — смертельной То ли ускользающая догадка мелькающая где-то в подсознании, но не дающая себя прочитать, туманным неясным воспоминанием о какой-то давней то ли истории, то ли легенде, связанной с колодцем им когда-то прочитанной или услышанной где-то Он мучительно напрягал память и пытался воспользоваться ассоциативным мышлением — степь, песок, колодец… Что? Все было тщетно Он не вспомнил ничего И только тень тревоги и расплывчатое предостережение бередили душу. Но этого было недостаточно, что отказаться от их затеи, тем более, что решение задачи не представлялось ему слишком сложным — Кто же разберет, что бродило в их атеистических мозгах, — сказал он, отвечая Маге и оставляя без ответа меркантильную гипотезу Графа, — понятно, что сами мы этот курган не осилим Поэтому сделаем так, ты Граф, сейчас сгоняешь на станцию и привезешь сюда бомжей, они там постоянно околачиваются Сколько будет, столько и привезешь, лимузин у тебя вместительный Купи им водки и еды, но пить не давай И пообещай, что хорошо заплатим Кто мы, не говори Скажешь, археологи из Москвы Понятно? Все, действуй — и быстро Я до темноты хочу увидеть воду или не увидеть ее — Но, послушай, Ахмет, они же потом трепаться начнут — какие вы к черту, археологи, особенно Мага?
— Не начнут, граф Орлов И потом — это уже не твоя проблема — Да-а? Побойся Бога, Ахмет, проблема — не моя, а джип мой И вся станция будет видеть, как я набиваю полный салон бомжей, а потом… — А что потом? Ими что кто-то очень интересоваться будет? А если и будет… Скажешь, попросили какие-то люди из Москвы, вроде археологи или еще геологи, ты в этом разбираться не обязан и документы поверять ни у кого не обязан. Так вот попросили помочь найти рабочую силу для раскопок Все. Больше ты никого из них не видел — Ой, Ахмет, но это же явная туфта. Сейчас все злые, все только про ваших рабов и говорят, меня ж порвут, когда узнают…. — Так это, когда узнают, — вмешался в разговор Мага, доселе хранивший непривычное молчание Ему было интересно, как справится с заупрямившимся Графом, опасения которого бесспорно имели веские основания, главный человек здесь — Хайям Он был уверен, что не справиться и получив тому подтверждение, счел себя вполне удовлетворенным и даже обязанным немедленно вступиться и сломить жалкое сопротивление Графа, — Это когда они еще узнают… А я вот знаю уже сейчас, что ты начинаешь юлить, как паршивая собака, совсем не по-графски И мне это очень не нравиться Ты понимаешь, что это значит, а Граф? — Ой, ну вот только не надо, пугать меня не надо, мы же в одной команде Ахмет, я же не против, просто нужно легенду, хорошую легенду, что бы не было сомнений потом… — Лучшей легенды, чем я предложил тебе быть просто не может Ты знаешь как меня называют друзья, Граф? Не знаешь Ну тебе я скажу по дружбе Меня называют Хайям Ты знаешь, кто такой бы Хайям? Он был великий поэт, мыслитель и философ и никто лучше него не слагал легенды Поэтому езжай и гордись — твоя легенда от самого Хайяма И хватит разговоров — пока мы с тобой рассуждаем о возвышенно поэзии, презренные бомжи могут расползтись по свои норам — наступает время послеобеденного отдыха, священное, между прочим время Или у вас не так? Граф Орлов искренне хотел бы ответить на вопрос Ахмета, сейчас этот немногословный интеллигент казался ему в сто крат опаснее воинственного Маги, но он понятия не имел, что нужно отвечать, поэтому, решив не испытывать далее судьбу, повернулся и быстро пошел к своей машине, чисто механически отмечая про себя, что внутри салона сейчас настоящая сауна — градусов девяносто не меньше Так и оказалось. |
