Подъезжая к конюшне, она старалась не смотреть на пепелище, напоминавшее о той страшной ночи, когда погибла ее тетя. Сегодня не время скорби. Этой ночью на конюшне Валье дель Корасон возникнет новая жизнь. И пусть она станет символом возрождения!

33

Душистый <emphasis/>запах свежего сена напомнил Камилле о детстве, когда она целые дни проводила в конюшне. Было уже за полночь, фонарь отбрасывал теплый свет на Камиллу, Сантоса и Хуана, собравшихся в просторном стойле, чтобы помочь жеребенку появиться на свет. Кобыла Сэди была любимой лошадью Сегина Монтеса. Он собирался скрестить ее с племенным жеребцом-чистокровкой, но не успел, и Сантос сделал это за него. Теперь все обитатели ранчо с волнением ожидали появления на свет потомства.

Камилла взяла чистое сухое полотенце и принялась энергично обтирать новорожденного жеребенка, пока Сантос хлопотал возле его матери. Жеребенок поднялся и попытался пройтись на тонких подгибающихся ножках, но тут же снова растянулся на соломе. Камилла радостно засмеялась.

– Он чудный, Сантос! Ты только посмотри на белую звездочку у него на лбу! Точь-в-точь как у Сэди.

Сантос улыбнулся ей. Было видно, что он тоже очень доволен.

– Ну, здесь нам больше нечего делать. Хуан проводит тебя обратно до ранчо Кингстона.

Камилла потянулась, разминая затекшие мышцы, и поправила выбившийся на лоб непокорный локон.

– Нет, я сегодня переночую здесь. Хочу присмотреть за Сэди и ее малышом.

Сантос нахмурился и взял ее за руку, уже предчувствуя, что сейчас она начнет упрямиться. Судя по темным кругам под глазами, спала Камилла в последнее время мало. К тому же она заметно похудела после смерти тети. Сантос знал, что она пока не смогла смириться со своим горем.

– Я сам подежурю сегодня в конюшне, Камилла, а тебе надо выспаться.

Она упрямо вскинула голову.

– Нет, я останусь! В доме Хантера от меня все равно слишком мало толку. Хоть здесь принесу какую-то пользу.

– Ты могла бы, по крайней мере, поспать в нашем доме.

– Нет, я хочу остаться здесь. Вдруг с жеребенком что-нибудь случится? Не беспокойся, я предупредила Нелли, что скорее всего сегодня не вернусь.

Сантос понял, что дальше настаивать бесполезно: приняв решение, Камилла от своего не отступала.

– Ну что ж, тогда я принесу одеяла, – вздохнул он. – По крайней мере, так тебе будет удобнее.

Камилла села рядом с Сэди и принялась тихонько нашептывать что-то, успокаивая кобылу. Она даже не заметила, как Хуан и Сантос ушли. Вернувшись немного погодя, Сантос набросал на земляной пол сена, а сверху постелил несколько одеял.

– Честное слово, тебе надо бы хоть немного поспать, Камилла. Ты в последнее время неважно выглядишь.

Увидев тревогу на лице своего старшего вакеро, Камилла улыбнулась.

– Со мной все будет в порядке, Сантос. Как только я покину Техас, мне сразу станет легче.

Сантос удрученно покачал головой.

– Для меня это будет черный день, Камилла. Это будет конец Валье дель Корасон!

– Валье дель Корасон всегда останется родным домом для тебя и твоей семьи, Сантос. Никто и никогда не прогонит тебя с этой земли. Я об этом позаботилась.

Он снова грустно вздохнул.

– Все уже будет не так, как раньше…

Камилла опустилась на импровизированный тюфяк, и Сантос укрыл ее одеялом.

– Постарайся выспаться хорошенько. Ведь ты в последний раз спишь на земле своих предков!

Камилла внезапно ощутила глубокую усталость. В уголках ее глаз стали скапливаться слезы.

– Сантос, ты же знаешь лучше, чем кто-нибудь, как я не хотела продавать ранчо! Это был вынужденный шаг.