Он нажал на клавишу и створки нижнего шлюза раскрылись, обнажив громадное чрево его корабля.

Интересно, видят ли они меня теперь и как реагируют на мое приглашение, пытался сообразить У”Грри, медленно подвигая "Д”Айну" раскрытой пастью люка к кораблю инопланетян?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ЧУЖОЕ СОЛНЦЕ

1

Ив Ген начал метаться по кровати. Марк оторвал взгляд от книги и, с тревогой поднявшись с кресла, подошел к нему. Ремни врезались в руки и ноги капитана и не давали ему свободно кататься по его ложе. Повязка начала сползать с его головы. Марк нажал клавишу вызова врача. Через минуту в палату влетел Карлсон Брег, полный пожилой профессор. Его вид был крайне озабочен, глаза излучали тревогу.

– О небо, опять! – Брег на ходу поднял руки вверх, увидев состояние капитана. – Давно? – Он бросил взгляд на Марка.

– Минуты две. – Односложно ответил тот.

Врач подбежал к стеклянному шкафчику, схватил нужный препарат и обратился к Марку.

– Придержи его любую руку.

Марк обеими руками схватил капитана за ближнюю к себе руку и с силой прижал ее к кровати. Наклонившись, Брег быстро впрыснул лекарство и выпрямившись, кивком головы приказал Марку отпустить руку. Марк разжал руки. Ген начал успокаиваться, его движения сделались вялыми. Вскоре он затих, лишь тяжело и часто дыша.

Брег повернул голову капитана и осторожно снял повязку. Среди выстриженных волос Гена пульсировал розовый круг с большой черной точкой в центре. Профессор покачал головой.

– Началось. – Тихо произнес он и вновь отправился к шкафчику с препаратами, откуда начал доставать какие-то коробочки.

Ген уже месяц не приходил в сознание. Неизвестной природы луч, при вылазке, проделал дыру в его скафандре и зацепил голову. Когда капсула с ним и Марком, буквально, ввалилась в шлюз и техники подбежали к ним, то они увидели совершенно безрадостную картину: Марк с посиневшим лицом и глазами на выкате и капитан, в залитом кровью шлеме.

Осторожно сняв с капитана шлем, врачи ахнули. Части черепа не было и в образовавшейся дыре пульсировало бело-красное тело мозга. Как они ни искали кусок черепа, найти не смогли, он словно испарился, однако следов ожога на краю раны не было.

За начавшимся было выздоровлением капитана, пошли непонятные явления. Как только отверстие в черепе начинало зарастать и отвердевать, начинались странные процессы гниения вновь образовавшегося участка коры. Капитан начинал с громкими криками метаться по своей кровати так, что его приходилось привязывать и вводить сильные стимуляторы. Врачи были сбиты с толку. Чистейшая стерильная рана, из которой они под микроскопом, казалось, выбирали всех до единого микроба, быстро чернела и кусок черепа вываливался, вновь оголяя пульсирующий мозг. У врачей опускались руки и они начинали надеяться только лишь на какое-либо чудо, которое, однако, приходить не спешило. В такие часы жизнь капитана висела на волоске. И теперь это началось уже в третий раз.

Брег занялся приготовлением новой повязки для головы капитана, а Марк с ужасом наблюдал, как черное пятно, словно ржа, вспучиваясь и трескаясь, растет на его глазах, обнажая мозг. Он не в силах был оторвать взгляд от этого ужаса, пока подошедший профессор, с бранью, не отогнал его от кровати.

Эта процедура длилась около трех часов. Как только лицо Гена начинало искажаться болью, Брег делал ему новую инъекцию стимуляторов и нервно ходил по палате, часто подходя и осматривая голову капитана. Наконец последние капли черных крошек упали с головы Гена и Брег начал осторожно стерилизовать рану. Тщательно проделав все операции, он наложил повязку и обратился к Марку.

– Кажется все.