– Дядя, а мы пойдем еще смотреть звездочки-слезинки?

Марк присел около нее на корточки.

– Конечно Аленка пойдем. Обязательно пойдем. – Он погладил ее шелковистые волосы и поднявшись, обратился к Виктории. – Так о чем вы хотели со мной поговорить?

Виктория отвела руку в сторону.

– Давайте присядем. Я думаю так нам будет удобнее. – Сделав несколько шагов, она опустилась на стоящую неподалеку скамейку.

Марк последовал за ней. Повернувшись к Виктории в полоборота, он посмотрел ей в лицо. Слегка смутившись, Виктория опустила голову и, немного помолчав, начала говорить. Прерывистый голос выдавал ее волнение.

– Я по специальности радиофизик. На “Хроно” слежу за радиационной обстановкой вокруг корабля, изучаю сильно излучающие космические объекты в радио, рентгеновском, гамма и других невидимых диапазонах волн. Когда у нас появился крейсер “Звездный патруль”, мне посчастливилось один раз сходить на нем, во время испытания аннигилятора. Мы нашли камень несколько метров в поперечнике и уничтожили его. Зрелище потрясающее. – Она подняла голову вверх, как бы пытаясь вновь увидеть горящий в огне аннигиляции астероид.

Марк поднял вслед за ней голову, но ничего не увидев под куполом оранжереи, кроме светильников, сдвинув брови, снова уставился ей в лицо. Почувствовав на себе его недовольный взгляд, Виктория продолжила говорить более быстро.

– Я в этом полете изучала радиоизлучение, которое возникло при взаимодействии заряда посланного со “Звездного патруля” с астероидом.

Марк наконец не выдержал.

– При чем здесь ваши исследования и болезнь капитана? – Он начал раздражаться.

Виктория осторожно дотронулась до его руки.

– Не надо так нервничать. Выслушайте меня пожалуйста. Может быть я плохой рассказчик, но все, что я пытаюсь рассказать, как мне кажется, имеет прямое отношение к его теперешнему состоянию.

– Хорошо, я слушаю! – Резко бросил Марк и отвернувшись от Виктории, стал наблюдать за девочкой, которая весело гонялась за какой-то бабочкой.

Виктории ничего не осталось, как продолжить рассказывать, смотря ему, почти, в затылок.

– Так вот. – Она немного повысила голос. – Вчера я случайно увидела сканограмму головы капитана. В том месте, где у него рана, на снимке наблюдаются как бы ряд едва заметных колец со светлыми прожилками. Словно веер крохотных молний рассыпался по ране. Я поинтересовалась у принесшего эти снимки, толи врача толи какого-то техника, не знает ли он, что это за кольца с блестками.

“Это”, сказал он, “вполне естественно, рана затягивается несколько неравномерно и костная ткань поэтому имеет разную прозрачность, где ткань постарше, там она темнее, где помоложе – светлее и в местах сопряжения возникают некоторые напряжения, которые видны в виде таких прожилок”.

Я ему ничего не сказала, но меня его ответ не удовлетворил. Я задумалась. Что-то нечто, похожее на эту сканограмму, я где-то видела и наконец вспомнила, что это нечто я видела на снимках, сделанных в рентгеновских лучах, пропущенных через специальный поляризатор, когда антивещество взаимодействовало с астероидом в одной из последних фаз. Только процессы там были более мощными, реакция шла на значительно большей площади и естественно на снимках картина взаимодействия была очень четко видна.

– Какое антивещество? – Марк резко повернулся к Виктории.

– Я не знаю. – Виктория пожала плечами. – Чем-то ведь нанесли ему эту рану. Я слышала, что это было какое-то излучение.

Марк наморщил лоб, вскочил и быстро заходил по дорожке около скамейки. Затем он снова сел около Виктории, обхватив голову руками.