Кто? Мысленно задал он себе вопрос. Кто-то собирался удрать на капсуле с “Хроно” или все это приготовлено для него, в надежде, что он удерет? Вопрос начал сверлить его голову.

Тоненькая длинная ниточка на полу привлекла его взгляд. Он поднял ее и поднес к глазам – волос. Находка заставила затрепетать его сердце. Он узнал эту ниточку, он ее узнает везде, где бы ни находился.

Марк вытянулся на полу, на животе, около шкафа с напитками и положил голову на руки.

– Виктория! – Улыбнувшись, тихо прошептал он, закрывая глаза и проваливаясь в ночь.

2

Тяжелой походкой Озл шел к выходу на космодром. Мрачные мысли путанным веером блуждали в его голове. События последних месяцев не давали ему покоя. Он чувствовал страх. Он всегда чувствовал приближение страха, задолго до появления его самого. Чувство страха угнетало, не давало его мыслям течь в нужном направлении, делало его маленьким и беззащитным. Оно словно сухой ветер высушивало его мозг и только лишь обильное возлияние тона, перенасыщенного стимулянтом, позволяло ему на некоторое время побороть его и вновь чувствовать себя властелином тоор.

Сейчас действие последней порции тона уже заканчивалось и его настроение постепенно угасало. Он шел опустив плечи и мрачно перебирая свои невеселые мысли. Секки в напряжении шли сзади него, зная, что в таком состоянии констант способен на самые безрассудные и безответственные поступки. Если его секки, в такое мгновение, замешкается при исполнении приказа константа, то Озл мог без сожаления разрядить свой фраунгоффер и в жертву и в нерасторопного охранника.

Вчера вечером, в сопровождении “Крой”, наконец пришел “Призрак” и притащил корабль с инопланетянами, бросив его на орбите Селе, дальней планете их системы. Арт доложил ему об этом, но Озл вчера не поспешил навстречу своим доблестным воинам. В голосе советника он уловил нотки тщательно скрываемой тревоги и в его душу вполз страх.

Всю ночь констант мерил шагами свой кабинет, периодически подходя к аппарату с тоном, после чего высоко вскидывал голову и видел себя в золотых лучах славы властелина системы всех звезд, беспощадной десницей карающий всех строптивых и снисходительной милостью одаривающий всех пресмыкающихся у его трона. Действие стимулянта заканчивалось и он снова впадал в истерию, нервно шагая по кабинету и пытаясь осмыслить допущенные промахи. Озл понимал, что страх пришел вместе с “Призраком”. Последний порыв ветра удачи, неожиданно, пошатнул под ним кресло властелина. Оно покосилось, готовое рухнуть в любую секунду.

Вспоминая последние лестные восхваления Арта и его чрезмерную услужливость в подношении тона, которые он, констант, принимал за раболепское почтение его персоны, сейчас начинали восприниматься под несколько иным углом. Сквозь слова хвалы в адрес воинов “Призрака”, начали отчетливо проступать незаметно брошенные слова тревоги о некоторых небольших, но достаточно серьезных просчетах капитана Драка, высказанные советником, которые в моменты наибольшего эфорийного подъема настроения константа, беспрепятственно проскальзывали в его мозг, не вызывая никакой реакции и оседали безанализными в его самых дальних и темных уголках. Сейчас, он наконец добрался до этих залежей и немного поворошив их, понял, что сети для его отлова уже, если не стоят, то готовы и его гон, вопрос времени, которое ему еще предстояло попытаться отодвинуть, как можно дальше.

Промотавшись всю ночь, он довел себя до такого состояния, что тон уже не помогал. Озл с остервенением разбил последний кубок с тоном, вызвал секки и пешком направился на космодром, чтобы хоть как-то развеяться на несколько километровом пути к кораблю.