Три дня для нового капитана “Призрака” пролетели, как три минуты. Буквально, засыпая на ходу он носился по кораблю, проклиная нерасторопность команды и заставляя их носиться еще быстрее, ударами своих увесистых кулаков. По началу он трансформировал несколько замешкавшихся членов команды, он бы с удовольствием отправил в иной мир и всю команду и, вместо них, взял бы своих верных секки, пятерых его верных помощников, которые, словно псы, везде следовали за ним, ему явно не хватало, но вмешался констант, после доклада Нагата и запретил дальнейшие уничтожение команды "Призрака”. Наконец, к концу третьего дня самые значительные поломки были устранены. Для устранения всех остальных повреждений, Нагат напихал в корабль всевозможных материалов, чтобы команда занялась ими уже в пути.

Констант наблюдал за стартом “Призрака” из смотровой башни. Добавить к уже отданным приказам ему было нечего и он решил не расстраивать себя лишний раз. Да и Арт, и Нагат уже так напичкали советами Клета, что тот усиленно скрежетал зубами при их очередном поучении, однако терпел, так как понимал, что опыта самостоятельных космических походов у него не было, а там посоветоваться будет не с кем.

Да, к тому же, у Озла появился сейчас новый интерес, девушка – инопланетянка. Он никуда ее не отпускал от себя и, с сожалением, расставался, когда она буквально падала на ходу, засыпая. Тогда он разрешал ей удалиться в соседнюю со своим залом комнату, а сам впадал в меланхолию по нормальной вестинианской жизни. Прекрасно понимая, что девушка ему может служить всего лишь прекрасной живой игрушкой и у них никогда не будет никаких связей, он, тем не менее, не хотел с ней расставаться. Два-три раза в день он приказывал привести к себе землянина Андра и с его помощью пытался задавать ей вопросы, но она отвечала односложным, да, нет, или же просто качала головой. Хотя это никак его не устраивало, он терпел, подавляя закипающую злость.

В те минуты, когда она отдыхала или занималась своим туалетом, Озл приказал Андру доставить с первого захваченного корабля землян все необходимое для ее нормальной жизни и ее комната теперь была завалена всякими полезными и абсолютно ненужными вещами, констант пытался разобраться в своих, откуда-то появившихся, новых и не совсем понятных чувствах. Он не мог понять, почему он, готовый убить любого, даже за непонравившийся ему взгляд, терпел столь строптивые выходки этой инопланетянки.

Андрей также оказался завороженным красотой Елены. Уже в течении более десятка лет, привыкнув к окружающей его серости тоор, за исключением редких поездок на кружащийся на орбите крейсер с его плененного корабля, он уже забыл о таких человеческих чувствах, как нежность, ласка, одухотворенность, любовь. И вдруг, увиденное столь близко совершенство, зажгло в его груди нестерпимый жар желаний. Он хотел постоянно видеть ее, дотрагиваться до ее рук, лица, волос, крепко прижимать ее к себе, впиваться своими губами в ее губы. Но в те редкие минуты, когда констант требовал его для разговора с Еленой, Андрей всего лишь с замершим сердцем, молчаливым взглядом, неотступно следил за ней, боясь неловким движением или неудачно сказанным словом, спугнуть эту райскую птичку, ненароком залетевшую в расцветший сад его души.

Когда «Призрак» притащил их «Лангран» к Тоор и оставил его там, то члены его экипажа, немного освоившись в новом пространстве, решили бежать. Они хотели добраться до пылевого облака и попытаться спрятаться в нем, так как выяснили, что оно, содержащее в себе громадный процент металлосодержащей пыли, поглощает в себя абсолютно все виды излучений.