Корабль был сильно искорежен. По-видимому его сбросили на поверхность с какой-то высоты. Его нос почти весь вошел в снег, тор с модулями сорвался с креплений и сплющился от удара, центральный стержень переломился и упавшая задняя часть полностью раздавила часть тора. Хотя тор был весь в трещинах, но щели, достаточной для проникновения вовнутрь, не встречалось. Местами, сквозь трещины пробивалась копоть, видимо внутри был пожар.

– Все-таки хороший материал статит. – Произнес Валерий Воронов, физик, шагавший рядом с Геном. – Корабль с такой силой ударился о поверхность и можно сказать, остался цел.

– Какой там цел. – Ген огорченно взмахнул рукой. – Весь в трещинах. Даже нельзя выбрать целого кусочка, для латания “Хроно”.

– Мы ведь обошли только лишь его небольшую часть, да и подвергнувшуюся дополнительной нагрузке в виде свалившейся на нее центральной части корабля. Вполне вероятно, что группе Берга повезет больше. Берг! – Громко произнес Воронов.

– Берг слушает. – Раздалось в шлеме.

– Это Воронов. Как выглядит корпус корабля в вашей стороне?

– Измят. Много трещин.

– Прикинь, нельзя ли что-либо выбрать для залатывания дыр в “Хроно”. – Проговорил Ген.

– Думаю, что можно. Вот даже передо мной сейчас вполне приличная поверхность, длиной метров тридцать, возможно есть и больше.

– Хорошо. – Ответил ему Ген. – Продолжайте осмотр. Мы потом подгоним транспортник и с его помощью попробуем демонтировать хорошие куски обшивки.

– Мы постараемся пометить самые лучшие части. – Ответил Берг.

Ген погрузился в мысли о возможной приспособляемости частей обшивки “Ланграна” к “Хроно”. “Лангран” полностью круглый, “Хроно” – из эллипсоидных модулей. Может быть удастся каким-то образом залатать дыры в корпусах искореженных модулей. Тут уж не до эстетики, лишь бы загерметизировать корабль. Неожиданно он ткнулся в спину остановившегося Воронова, группа подошла к кроссфлекторам.

– А он не плохо выглядит. – Раздался голос физика.

Ген недоуменно уставился на его спину. Наконец к нему вернулась действительность и он сделал шаг в сторону.

– Кто? – Ген обвел взглядом группу.

– Кроссфлектор. – Валерий указал рукой на один из трех кросфлекторов.

Ген начал рассматривать кроссфлекторы. При переломе стержня они ударились о поверхность и раскололись. Нижний ушел в почву, средний – самый большой, лопнул и только лишь верхний, чуть не доставая до поверхности планеты, висел на искореженном энергоподводе. Легкое туманное облако поднималось из трещин энергоподвода. В радиусе пятнадцати – семнадцати метров вокруг кроссфлекторов снежного покрова не было, от бурой поверхности планеты поднимался легкий пар. Физик расставил руки в стороны, останавливая группу, дальше идти было рискованно.

– Ты думаешь? – Ген наморщил лоб. – Они же все перекореженные. Да и имеют совсем другое строение, чем наш.

– Не совсем. – Воронов покачал головой. – Конструкции разные, но физическая основа – одна. Я считаю, что поступили неправильно, оснастив “Хроно” одним большим кроссфлектором. Лучше бы у него было пять небольших.

– Это вопрос спорный. – Ген махнул рукой. – Сколько жен султану – три или одна. – Он громко хмыкнул.