— Сто тысяч. — Произнёс князь.

— А давайте я отстрелю вам яйца?

— Пятьсот.

Николай поднял пистолет.

— Поставьте-ка ноги пошире, ваше императорское высочество, а то я боюсь зацепить ноги.

— Она в подвале. Вход из людской. — Григорий упал в кресло, и налил себе вина, из стоявшей рядом бутылки.

— Пусть дама поскучает, а вы проводите меня. — Николай, чуть сморщившись от боли, правой рукой достал кинжал, полоснул по верёвке, держащей руки женщины, и накинул на неё покрывало. — А вам, князь, я настоятельно рекомендую не дёргаться. Стреляю я быстрее чем думаю.

Бросив лишь короткий взгляд на лежащего на полу офицера, князь спустился на первый этаж, подойдя к стене, чем-то щёлкнул, и стена начала сдвигаться в сторону.

Лестница такая же скрипучая, как и на второй этаж, привела их в узкий проход между двумя рядами дверей с узкими тюремными окошками.

— Здесь. — Князь, качнул головой в сторону третьей по счёту двери.

— Лицом к стене, руки поднять. — Николай, не спуская взгляд с Григория стукнул кулаком в дверь. — Катерина, вы там?

— Николай! — Девушка выдохнула и метнулась вперёд, прижавшись лицом к окошку.

Боярич открыл засов, поймав девушку оттолкнул её в сторону, а князя взяв за шкирку словно котёнка втолкнул внутрь.

— А вы, полезайте в камеру. У меня много дел, а возиться с вами пока некогда.

Одежда на Катерине была порвана, но пока держалась, а вот синяки на лице, уже расплывались кровоподтёками. Николай вывел её из дома и подошёл к Спайкеру, где его ждал Муромцев.

— Виктор Афанасьевич. — Николай открыл заднюю дверь и подсадил Катерину. — Мне нужен неболтливый фотограф, криминалист и подробный осмотр с протоколом. И всё это прямо сейчас. — Он достал из-под рубашки золотой знак, и показал его. — Слово и дело.

— Тайная канцелярия. — Муромцев показал свой из серебра. — Что там?

— Вот поверьте Виктор Афанасьевич, вам лучше не знать. И вот ещё. — Николай помедлил. — Можно узнать где сейчас государь?

— От мать твою. — Полковник стукнул кулаком по колену. — Дерьмо свинячье.

Пока вызванный фотограф, криминалист и два следователя тщательно документировали всё что произошло в особняке, допрашивали девушек, сидевших по камерам, и грузили связанных подручных князя с кляпами во рту, Николай простоял у камеры, где сидел Григорий, отгоняя всех подальше пока ему не привезли огромный мешок, который он напялил на великого князя, связал поверх, и повёл наверх.

Вызванный с Симферопольской базы Воздушного флота курьерский аэролёт Лань, как-то втиснулся на лужайку на пустыре за городом, и подъехавшие машины ярко осветили его гондолу.

Николай поднялся к капитану, и предъявив жетон потребовал у летунов покинуть борт аэролёта. Ситуация, которая сложилась, могла запросто окончиться зачисткой всех причастных, и он не хотел подставлять экипаж.

— Так. Вот эту и эту девицу, мешок и всех пленных внутрь. — Скомандовал Николай.

— Ты хоть можешь управлять этой штуковиной? — Муромцев с сомнением посмотрел на аэролёт гудевший моторами на холостом ходу.

— Да ничего сложного. — Николай махнул рукой. — По ходу разберусь. Всё. Я там записочку вам оставил в кармане. Вы Виктор Афанасьевич не торопитесь её открывать. Если что, передадите Макарию.

Оторвав аэролёт от земли, Николай сверился с картой и компасом, и развернул аппарат к Москве.