— Брось, Николай. — Серж кривовато ухмыльнулся. — Не тебе это говорить. Денежки-то небось не на заводе заработал? Мы же одной породы. Породы хищников. И лохи существуют для того, чтобы мы жили. А сколько их там сгинет — неважно. Бабы ещё нарожают. — Он рассмеялся. — Дураки не переводятся никогда.

— И много ты слышал из нашего разговора? — Негромко спросила Мириам.

— Достаточно. — Николай достал бумажник, и бросил на стол сотенную. — Это за вчерашний банкет. Не хочу быть обязанным таким мразям как вы.

Он встал, и не говоря больше ни слова и не прощаясь вышел из ресторана, благодаря судьбу за то, что не успел вляпаться в эту историю по-настоящему. Теперь следовало сообщить обо всём в полицию, и Николай двинулся в сторону центра.

Несмотря на то, что Белоусов-младший считал свои действия правильными и единственно возможными, на душе было гадко. Идя неторопливой походкой по городу, он не заметил, как стемнело и улицы осветили электрические фонари. Спросив у городового дорогу к полицейской управе, он сориентировался и спрямляя путь свернул в переплетение переулков, вившихся между доходных домов и торговых заведений.

Лёгкий шелест из простенка между домов, заставил его отшатнуться, выхватить из-под полы короткий маузер, но пущенный чьей-то рукой нож, выбил пистолет из руки и улетел в темноту, громко звякнув на асфальтовой дороге. Не раздумывая ни секунды, Николай прижался к стене, и сунув руку в карман чуть не порезался об нож, который так и забыл вернуть Катерине.

Когда смутно-серая фигура вынырнула из темноты, Николай резким движением метнул нож в грудь человеку, и с удовлетворением увидел, что тот почти беззвучно повалился на землю. Тут же выскочил второй и получив медный пятак в плечо, со стоном схватился за рану и присел.

Третий нападавший начал беспорядочно стрелять, но патронов в маленьком револьвере было всего пять штук, и после того как курок несколько раз клацнул вхолостую, Николай метнул последний кругляш бандиту в лицо.

Утро третьего июня в московской городской управе Внутренних дел, начиналось, как и всегда, с доклада ночных происшествий градоначальнику, генерал-адъютанту Трепову.

Секретарь с утра просматривал сводки происшествий и вычленял наиболее важное. И именно поэтому поимка доселе неуловимой банды грабившей богатых горожан прозвучала самой первой строкой.

— В ходе нападения на дворянина империи и реестрового казака боярича Белоусова, были задержаны и переправлены в отделение трое неизвестных, оказавшихся: Казимиром Новаком, Джоном Харри, и Сержем Лещинским, опознанным по листам розыскной канцелярии. Своевременными действиями летучей бригады городской полиции, были задержаны ещё трое членов банды. Мириам Кравчик, Елена Дарс, и Кларисса Шпильман. Дознание ведётся Следователем Шестого Управления полиции коллежским секретарём Норштейном.

Трепов поднял руку останавливая секретаря, который уже собирался перейти к следующему пункту сводки.

— Подробности. Этот казак не пострадал? Нам ещё проблем с их землячеством не хватало.

— Осмелюсь доложить, это именно он задержал первых троих. Когда подбежал патруль, привлечённый звуками выстрелов, все трое уже были повержены.

— Один задержал троих? Однако. — Брови градоначальника взвились вверх. — Он что же перестрелял их?

— О нет, ваше высокопревосходительство. Пистолет у него выбили в самом начале. Стреляли нападавшие. А судя по рапорту, этот ловкий молодой человек отбивался пятаками.

— Простите чем? — Глаза генерала буквально полезли на лоб.

— Именно так. Первому он воткнул нож в верхнюю правую часть груди, второму вогнал пятак в плечо, и хирург полицейского отделения буквально выковыривал его из тела.