Изменить размер шрифта - +
Если такой беседы не проводилось, все в авиации знали, что «добро» получено, и в обращении с подобным счастливчиком начинали перестраиваться равные ему коллеги и нижние чины.

Эта железная система поддержания дисциплины, поощрения и наказания объединяла всех в единый многотысячный клан, называемый Объединенным Воинством Синдиката Дракона, спаянный общим понятием чести. Новичку порой было трудновато привыкнуть к такой форме внутренних взаимоотношений, и он либо, словно пробка из бутылки, вылетал из Объединенного Воинства, либо принимал эти требования и становился своим.

Система имела свои достоинства и свои недостатки. Армия Синдиката была цельным и эффективным организмом, однако всякое взаимодействие с союзниками превращалось для Дракона в пытку. Даже при самом благожелательном к ним отношении… Теодор Курита не скрывал своего мнения — подобная система отжила свой век, но отменить ее даже он, прославленный военачальник, был не в состоянии. Армия в этом случае на какой-то период просто теряла боеспособность, а консервативным элементам ничего не стоило поднять мятеж против главнокомандующего, посягнувшего на святая святых Воинства — на самурайский дух!

— Ладно, — махнула рукой Кондрак, — пойдем в ангар, там и поговорим. Эти крысы устроились здесь с удобствами, даже воздух в помещении подогревают, вот только двери и все проходы низкие. Смотри не ушиби голову.

Сказать по правде, таи-и Шарон Омидзуки не ощущала холода. Возбуждение от одержанной победы не проходило, а Плотный противоперегрузочный скафандр прекрасно сохранял тепло. Вслед за полковником Шарон села в командирский мобиль— джип и тут же сняла летный шлем.

Прозвище Мышка никак не подходило статной девице — ничего мышиного в ней не было. Как, впрочем, и японского. Волосы светло-каштановые, челка прилипла ко лбу, светлая, чуть румяная кожа. Красавицей ее, правда, не назовешь. Впечатление портил крупный нос, рот тоже неприятно изогнут, губы тонкие. Вот глаза хороши. Когда нужно было, Шарон умела так взглянуть на мужчину, что тот тотчас вспыхивал, начинал выпячивать грудь. Женщина практичная, она пользовалась этим даром только наверняка, в присутствии тех, на чью благодарность впоследствии могла рассчитывать. Таи-са Кондрак тоже отличалась высоким ростом, волосы у нее были черные, коротко подстриженные. Глаза глубоко сидели в глазницах, отчего на лице постоянно держалось несколько угрюмое выражение; всякая попытка улыбнуться лишь добавляла мрачности. Оживала она только в бою — вот когда ее глаза пылали вдохновением. — На сегодня достаточно, — сказала полковник, — если только ситуация не потребует нового вылета. Но это вряд ли — погода ухудшается с каждым часом.

— Маттаку! — проворчала Мышка и нахмурилась. Этот возглас соответствовал общепринятому во Внутренней Сфере «Черт побери!».

На летном поле стояли два шатла, их люки были открыты, грузовые пандусы откинуты. Действительно, вокруг заметно потемнело, пошел снег. В такую погоду вылетать опасно. Метеоусловия являлись единственным ограничением для боевых действий в околопланетном пространстве. На Тауне в связи с повышенной солнечной радиацией порой свирепствовали жесточайшие бури. «Штука» для подобного урагана — все равно что щепка. «Шилон» мог спастись, вырвавшись в верхние слои атмосферы.

— Что это они засуетились? — грубовато обратилась Мышка к Кондрак, указывая на бегающих по полю взад и вперед солдат. К подобному вольному обращению полковник привыкла, они с Мышкой были подругами. — Сколько хлопот, чтобы встретить командира взвода! — тем же недовольным тоном, продолжила Шарон. -Что там слышно насчет сражения? Оно уже закончилось?

— В общем и целом Таун захвачен, осталось подавить отдельные очаги сопротивления.

Быстрый переход