— Что, так и будешь бегать от меня? — спросил он, схватив ее за запястье.

Касси освободилась от его пальцев, затем с силой, локтем, отпихнула летчика.

— Никогда больше не смей хватать меня, слышишь?

— Прости! Я не хотел…

Касси отпрянула от него, отошла к стене и сложила руки на груди.

— Что тебе надо?

— Что случилось, Касси? Вот что я хочу знать. Если это из-за меня и твоей подруги Кали, то, наверное, кто-то пытается вбить клин между мной и тобой…

Касси, не говоря ни слова, повернулась и зашагала по коридору. Тим Мун вновь догнал, схватил; тогда Касси провела прием и намертво зажала его руку. Молодой человек не сопротивлялся.

— Если ты сломаешь мне локоть, я не смогу водить «Воса», — спокойно предупредил он.

— Нам с тобой не о чем говорить, неужели не доходит? — заявила Касси. — Ка… капитан Макдугал была моей подругой, но все кончилось после того, как она так поступила со мной. На пару с тобой!..

— Она никак с тобой не поступала! — воскликнул Тим. — Ты можешь членораздельно объяснить, что случилось?

— Я все знаю…

— Что ты знаешь?

— Насчет вашей встречи в гостинице. Я знаю, почему ты не поспел в кафе.

— Что же тебя в этом обидело? — пожал плечами Тим. — Вот чего я не понимаю.

— То есть? — Касси вскинула голову.

— Тебе она ничего плохого не сделала. Мне — да… Нет-нет, пожалуйста, останься. Дай мне, по крайней мере, договорить! Убежать всегда успеешь. Мы не хотели тебя обидеть.

— Ты хоть сам понял, что сказал? — с нескрываемой горечью спросила Касси.

— Я-то понял, а вот ты вспомни: разве Кали давала тебе обещание не подходить ко мне? Или я говорил, что не буду на нее заглядываться? Что же тебя гложет? Взгляни на себя, девочка, — у тебя такое выражение лица, словно небо обрушилось. Ты сейчас напоминаешь жену какого-нибудь дремучего фермера, обнаружившего, что ее муж завалил на сеновале другую женщину.

— Ты вообще не понимаешь, что городишь.

— Я-то очень хорошо понимаю…

— Какой же я была дурой! Как я могла поверить?.. Я теперь сама себе противна. Ступай и не подходи ко мне больше. Сцен я устраивать не буду, но ты ступай.

— Касси, зачем изводить себя, ведь ты же красивая, понятливая женщина. Ты всегда внимала голосу разума. Давай и на этот раз все поставим на свои места. Я никогда не клялся тебе, что ты у меня одна на всю жизнь. Но это совсем не означает, что ты мне не дорога. Очень даже дорога… Если бы ты знала… Каждый день, каждую ночь… Упрекать меня за то, что я не сразу осознал, какую непростительную слабость я допустил, ты, конечно, вправе…

— Спасибо.

— Но ведь до этой мысли тоже надо дойти. Если ты полагаешь, что так поступать было нельзя, то ведь мне потребовалось время, чтобы… скажем так — уяснить суть. Я говорю с тобой искренне… — Он вновь взял ее за руки. На этот раз Касси не сделала попытку вырваться.

— Точно так же мне дорога Кали. Не в этом смысле, а в человеческом. Может, в тот день она тоже совершила ошибку, но в любом случае она жестоко поплатилась. И выстояла. Она нуждается в тебе, Касси, как и ты нуждаешься в ней.

Касси потрясла головой, пытаясь сдержать набежавшие слезы.