Теперь останки горящих машин красноречивее всяких слов свидетельствовали, кого в эту минуту осеняли своими знаменами боги войны. Удивительные вещи творились в ранние часы на просторах восточнее столицы. Ладно наемники, но каким образом игрушечные допотопные самолеты оказались способными опрокинуть командирского боевого робота? Где хваленые Одинокие Ангелы, о подвигах которых столько трещали средства массовой информации? Они появились спустя полчаса после начала наступления; к тому времени наемники, прорвав первую линию обороны, завязали бои на второй.

Лучше бы не появлялись эти соколы Дракона!.. Воздушное сражение внесло полную сумятицу в души бойцов, заставило их усомниться в разуме руководства. С первых же заходов аэрокосмические истребители сбили несколько винтовых аппаратов. Но те, в свою очередь, сбили столько же «Шолагаров». Непостижимо!..

Вся эта кутерьма окончательно сбила с толку не только рядовой состав, но и младших командиров, вплоть до батальонных начальников. Те терялись в догадках — устойчивой связи с вышестоящими штабами не было, прорывались отдельные сообщения, однако поверить в их реальность было невозможно. Бои шли в городской черте! Выходит, в тылу?..

Новость мгновенно облетела все подразделения, пытавшиеся сдержать атаки наемников. Услышав такое известие, дрогнули даже ветераны. Никто на свете не свободен от древнейшего рефлекса. Все объясняется очень просто: враг, находящийся сзади, имеет возможность нанести удар, прежде чем вы можете выставить защиту. Кроме того, вступает в действие моральный фактор -когда противник атакует сзади, он всегда кажется многочисленнее и опаснее.

Собственно, история войн свидетельствует, что даже самые верные и надежные войска бывают подвержены панике. В трудных обстоятельствах нет других рецептов удержать войска в повиновении, кроме личного примера командира и твердой руки вышестоящих штабов. Но это касается только опытных в боевом отношении солдат.

Новичков, потерявших головы, уже ничем не остановить. Так случилось с полками национальной гвардии и пехотой якудзы, входившей в соединение «Радость Дракона», которое наемники насмешливо называли «Слезы Дракона». Едва поступило известие, что враг ворвался в Порт-Говард, они побежали.

Захваченную в плен Касси доставили на один из верхних этажей здания, на командный пункт. Кусуноки отказался разговаривать с женщиной. Тогда за дело взялся Блейлок.

— Значит, ты и есть так называемая разведчица? — спросил он, рассматривая малайский кинжал с волнообразным клинком. — Твоя подруга и моя маленькая парт нерша Кали много рассказывала о тебе.

Он осторожно провел большим пальцем по лезвию, глянул на кожу, удивленно покачал головой.

— Она уверяла меня, что ты собираешься прийти за ней и освободить от ненавистных оков. А теперь сама попалась. Видишь, как порой поворачиваются события…

«Только бы не заплакать, — твердила про себя Касси. -Надо держаться!» Она попробовала пошевелить связанными руками — нейлоновые веревки еще сильнее врезались в кожу. Ничего не скажешь, вязали специалисты. Чем больше трепыхаешься, тем крепче затягивается узел. Все, хватит. Нельзя допустить, чтобы в нужный момент руки оказались онемевшими. Ты пока не убита, значит, поборемся!..

— Я так и сделала — пришла и освободила ее, — ответила Касси. — Теперь пришел черед Кали. Она явится и разделается с тобой.

Блейлок ударил ее по лицу тыльной стороной ладони. Голову разведчицы отбросило в сторону, но она упрямо повернулась и с вызовом посмотрела на Блейлока.

Волк-в-Юбке шагнула вперед, стала между ними.

— Не смей ее бить. Я взяла ее в плен. Она моя…

Блейлок невольно рассмеялся.

— Что? Бунт на корабле?..

На командном пункте присутствовали господин Кимура, как всегда одетый с иголочки, штабные офицеры и офицеры связи, а также шестеро охранников из планетарной полиции.