Если прибавить, что один из сверхбдительных техников, сопровождавших секретный груз, доставленный на Хачиман, позволил Зуме пронести портативный видеомагнитофон и заснять еще одну модификацию М-110, то невольно встает вопрос: с какой целью допущена немыслимая по нормам Синдиката утечка информации?

Касси, свихнувшаяся на поиске всевозможных тайных объяснений, козней и интриг, была уверена — все дело в задании, которое получил Семнадцатый легкий полк. Вот что весь этот перелет не давало покоя — что же потребуют от них Курита и дядюшка Чанди, если решились передать чужакам подобные машины? К чему надо быть готовым? И сподобит ее ли Господь унести ноги из этого чертова Тауна?..

Все началось в сердце административного небоскреба «Хачиман Таро Энтерпрайзес» — цитадели Чандрасекара Куриты.

Сначала на экране появился невзрачный человек. Первым делом он отвесил поклон, потом встал на колени, взмахнул рукой, в которой был зажат ритуальный нож, резанул где-то(в области своего живота и тут же рухнул на покрытый синтетической плиткой пол. На голове у него была белая матерчатая повязка — во время падения она свалилась, а из-под щеки начала обильно растекаться кровь. Подобная картина не была новостью для Касси -с такими душещипательными сценами она встречалась постоянно. Другое дело присутствовавшие в зале командиры — им практически никогда не приходилось наблюдать вблизи результаты своей работы. Трупы представали перед ними на экранах дисплеев в достаточно искаженном и условном виде.

Человек, стоявший на возвышении рядом с демонстрационным голографическим экраном, — Мирза Питер Абдулсаттах, глава службы безопасности дядюшки Чанди, — пояснил:

— С общепринятой точки зрения история Кокурю-каи началась на Терре где-то в двадцатом столетии. Утверждают, что это название означает «Общество Амур-реки», но оно также может быть переведено как «Общество Черного дракона». Авторитетные источники предполагают, что последнее наименование более точно отражает суть проблемы. Теперь, надеюсь, понятно, с какой архаикой мы имеем дело.

Он взял в руки переносной пульт управления и нажал на кнопку. Изображение поворачивалось, пока на экране во всю ширь не появился красный солнечный круг с впечатанным в него разгневанным черным драконом. Этот символ казался противоположным известному всем знаку Дома Куриты и Синдиката Дракона. На знаменах царствующего дома была изображена только голова, и то заметно стилизованная.

— Вам самим уже, не зная о том, пришлось иметь дело с Кокурю-каи, — сообщил Мирза. — В распоряжении Корпуса Внутренней Безопасности есть голографический фильм, на котором заснят теракт, совершенный в диспетчерской космопорта в канун последнего Дня Председателя. Вы его только что просмотрели. В результате космический челнок блейкистов получил возможность приземлиться незамеченным вблизи столицы. Оттуда диверсионная группа совершила нападение на Дворец Председателя. Дорогу блейкистам проложил человек, принадлежавший к «Обществу Черного дракона». Эта эмблема была на его повязке.

Слушатели задвигались, зашептались. На вводном инструктаже присутствовал весь старший офицерский состав Девятнадцатого легкого полка. Впереди сидел полковник Карлос Камачо — плотный, черноволосый, с щегольскими усиками. Заметно подбитые сединой волосы зачесаны назад, сросшиеся брови прикрывают набухшие от усиленной работы и бессонных ночей веки. Рядом с ним начальник штаба подполковник Гордон Бейрд и командиры батальонов, включая Гавилана Камачо, сына дона Карлоса. Позади — командиры рот, начальники служб, а также один из рядовых сотрудников разведотдела полка, старший лейтенант Кассиопея Сатхорн.