— Я слышал, полковник, ваши люди никак не могут найти общий язык с национальной гвардией. — Человек, обратившийся к дону Карлосу, позволил себе слегка улыбнуться. Он был высок. Судя по фигуре и выправке, много времени проводил в гимнастическом зале и пользовался услугами высокооплачиваемых тренеров.

— Гвардейцы откровенно не доверяют нам, сеньор Блейлок, — ответил Камачо. — Скажу более, они нас от кровенно недолюбливают.

Дон Карлос не стал вдаваться в детали. Судя по слухам, только угроза сэра Озрика отозвать средства технической поддержки, с помощью которых национальная гвардия могла кое-как поддерживать приемлемую боевую готовность, заставила генерал-майора Джанис Мароу принять участие в уже согласованных учениях с участием Семнадцатого полка. Камачо полагал, что не следует напоминать собеседнику об этих тонкостях. Они некоторое время помолчали, потом полковник, повернувшись к Блейлоку, задал вопрос:

— Я хотел бы спросить вас, сеньор, как мужчина мужчину: почему ваши земляки с такой ненавистью относятся к нам? В чем причина подобной яростной политиче ской кампании, ведь до сих пор никто из горожан не в состоянии внятно объяснить, почему наше пребывание на Тауне для них что красная тряпка для быка?

Говард Блейлок пожал плечами.

— Население Тауна относится с подозрением ко всему, что исходит из Синдиката. После всего, что здесь происходило, их можно понять. Вы сами приняли участие в игре, которую затеяли драконы и лично Курита. На что же вы рассчитывали?

— Но мы явились сюда, чтобы помочь вам сражаться с драками! С мятежниками, которые намерены сломать сложившееся равновесие!..

— Опять же сошлюсь на исторические примеры: жители планеты сердцем не могут принять любое проявление доброй воли, исходящее от Синдиката. А ваше объясне ние насчет заговора Кусуноки не укладывается в головах простых обывателей. О каких мятежниках в Синдикате может идти речь, когда все население накрепко зажато в железной руке Дома Куриты!

— Поймите меня правильно, сеньор Блейлок, подобное объяснение — не более чем эмоции. Если продолжить эту мысль, то во Внутренней Сфере никто и никогда не сможет договориться. Я был высокого мнения о практичности и рассудительности горожан. Как же здесь не поймут, что, имея нас на планете, они выигрывают в обороноспособности? Выигрывают, а не проигрывают!.. Что бы вы делали, оставшись один на один с агрессором? В злобной кампании, направленной против нас, нет ни какого смысла!

— В политике порой трудно найти логические или практические обоснования тех или иных поступков, дон Карлос.

— Или докопаться до истинных причин, сеньор Блейлок?

— Можно сказать и так.

Говард Блейлок указал в сторону ангаров космопорта, возле которых на высоких скоростях двигались разведывательные мобили, тягачи и грузовые аппараты на воздушной подушке. Там располагалась база Всадников и фузилеров, участвующих в учениях.

— Подойдем поближе, полковник? Здесь становится скучновато.

— Ничего не скажешь, впечатляющая машина, — чуть позже заявил Блейлок, осматривая семидесятипятитонного «Бешеного кота», стоящего возле полкового ангара. Отметины разрывов и залатанные шрамы от лазерных лучей пестрели почти на всей поверхности робота. Следы попаданий избороздили и «ухмыляющуюся» «морду» боевого робота, придавая башенной надстройке с маленькими выступами-ушками, где были размещены следящие системы, зловещий вид. Создавалось впечатление, что имеешь дело не с сосунком, только что сошедшим с заводского конвейера, а с опытным, хватким котярой-ветераном, зубы и когти которого запомнились многим противникам.