Кто-то сзади крепко, до боли, ухватил его за бицепс. Тэлбот совсем уже решился наказать наглецахрезко обернулся, но, заметив Ламли, сразу успокоился — тот выглядел еще хуже, чем он. Постыдное, конечно, чувство, но Тэлбот ничего не мог с собой поделать — даже улыбнулся от удовольствия. Вид у чернокожего как у побитого енота, особенно убедительны синяки на темном лице — так и светятся лиловым заревом. Нос заклеен, поверх наложена шина.

— Что тебе? — успокоившись, спросил Тэлбот.

— Она здесь.

— Кто?

— Эта дрянь, которая нас отделала. — Ламли кивком указал на задние ряды. — И разрази меня гром, если она не снимает нас в эту минуту.

Тэлботу хватило мгновения, чтобы приметить эту сучку. Точно, она! Как и в прошлый раз, в каком-то мешковатом пальто. Кепка с широким козырьком. На плече сумка, с какой обычно бродят автостопщики. Села в самом темном углу. Ничего, там света тоже хватает, чтобы узнать ее. В сумке вполне достаточно места, чтобы спрятать видеоаппаратуру.

— Волк-в-Юбке права, — сказал Тэлбот. — Она точно полицейский агент. И к тому же прямо-таки конфетка…

— Что будем делать? Если только она узнает, что случилось с седобородым говнюком…

— Она не сможет ничего доказать. — Тэлбот испытывал легкое беспокойство. Он не знал, как далеко зашли копы в расследовании этого случая. Да и погоня за ней тоже могла их встревожить/Если она и в самом деле работает на полицию… Тэлбот здраво рассудил, что их начальство тоже не будет плясать от радости, когда узнает, как они напортачили. Тем более что дело замешано на убийстве, следовательно, это бросает густую тень на все их движение. Надо с ней разобраться прямо сейчас, вызвать на скандал, обвинить в связях с полицией — по крайней мере, с этой стороны они будут защищены.

Тэлбот начал решительно протискиваться в сторону Касси. Испуганный Ламли схватил его за рукав куртки.

— Ты куда?

— Сейчас разберусь с этой дрянью!

— С ума сошел! Совсем головкой ослабел? Тэлбот широко улыбнулся.

— Я просто хочу поболтать с ней немного. — Он едва справлялся с охватившим его ознобом, его трясло от ненависти. Если эта сучка что-нибудь пронюхала, ему даже мечтать не следует о дальнейшей политической карьере.

— Остановись! Подумай, что случится, если она поднимет шум. Начнет вопить, что мы пытались ее изнасиловать. Эти, из полиции, любят подсовывать беспомощных овечек, потом навалят все сразу — не отвертишься. Тэлбот сумел взять себя в руки: Ламли прав.

Ноздри у него трепетали, как у разъяренного быка. Он был полон жажды мщения, но здравый смысл подсказывал, что вряд ли удастся провернуть дельце за один раз. Здесь спешить не следует, а то нарвешься. Уж на что Лам-ли.горяч, но и он не собирается вот так, без раздумий, совать голову в пекло.

— Хорошо, подождем. Ты садись вон туда и не спускай с нее глаз, только ни в коем случае себя не обнаруживай. Держись как ни в чем не бывало. Я пока отыщу кое-кого, с кем мы преследовали ее в тумане. — Он хлопнул приятеля по спине. — На этот раз мы сыграем по правилам, без всякой спешки. Это удобный случай составить свой круг, в котором все будут завязаны на одном деле. Только такой группой можно рассчитывать на успех. И черт знает на что еще.

Ламли кивнул, но без особого энтузиазма. Тэлбот, он такой, его постоянно заносит. Уже который раз он говорит, что, если им удастся сплотить вокруг себя ребят, повязать их на чем-нибудь, так, чтобы на всю жизнь, то с помощью такой команды можно горы свернуть. Ламли искоса глянул в сторону девицы. Что-то его не очень-то тянуло сворачивать горы, используя эту пигалицу.

Тэлбот между тем пошел по залу, выискивая достойных кандидатов для вступления в его группу.