Женщина под два метра высотой, она метнула в сторону парней грозный взгляд. Те сразу отвернулись.

— Пойдем, подружка, — тихо сказала Кали. — Помнишь, ты убивалась, когда погиб Перси? Ничего, пережила. И теперь переживешь. Жизнь не остановишь.

Касси подняла голову, чтобы объяснить, что она никогда не убивалась по поводу гибели Персиваля Филингтона. И тут у нее из глаз хлынули слезы.

Серебристо зазвенел колокольчик у входа. Дверь, обшитая кожей, отворилась, и в ресторан вошел высокий худой человек средних лет. Он был одет в темную куртку из шкуры мегатерия. Смуглый — кожа цвета кофе с молоком, волосы светлые, всклоченные, в карих глазах вспыхивают огоньки.

— Подожди, — сказала Кали и посмотрела на незнакомца. Касси тоже оглядела его — профессионально со ставила словесный портрет, отметила, что он вполне милашка, хотя ей это совсем ни к чему.

Сразу с порога посетитель громко заявил:

— Мне сказали, что здесь я могу найти ребят из Семнадцатого легкого полка.

В кафе наступила тишина, в воздухе возникло некоторое напряжение. Ковбой и Беглец осторожно расстегнули молнии на куртках и одновременно передвинули под правую руку оружие, Сбившееся во время драки. Никое позволял ребятам из Семнадцатого полка иметь при себе оружие, хотя местные законы обязывали посетителей сдавать его. Кали, в свою очередь, тоже сунула руку поближе к кобуре. Касси покрепче ухватилась за рукоять револьвера. Даже отец Гарсия сунул руку в брючный карман. Он в точности исполнял распоряжение главы ордена Иисуса Томми Марика, запретившего его членам носить поясные кобуры с пистолетами.

Только Бак Ивенс всегда, носил оружие на портупее, как предписывалось уставом пилотам боевых роботов. Он и обратился к вошедшему: — Интересно, кто же это такой осведомленный? Мужчина улыбнулся и, вытянувшись, представился:

— Лейтенант Тим Мун, Воздушные рейнджеры Тауна. В настоящее время исполняю обязанности командира крыла пилотов Хаоса. Я слышал, вы ищете ребят, которые готовы помочь вам расправиться с драками?..

— Причина, из-за которой мы устроили нашу базу у черта на куличках, — если точнее, у него в заднице, — заключается в том, — заявил генерал-лейтенант Джордж Стефанопулос (все называли его не иначе как Вомбат), — что эти умники в Порт-Говарде пытаются расформировать нас. Хартия или не Хартия — вот что для них важно. Но нас, ежастых, не так-то легко съесть. Пусть попробуют сунуть нос в наши дела.

Он ткнул рукой с зажатым в ней каким-то непонятным прибором в иллюминатор. Все прилипли к стеклам — вокруг вздымались высоченные, острые, сплошь покрытые снегом пики, окружающие, Гандерландское плато.

— Если они сумеют сюда добраться, назад им хода не будет. Придется зимовать вместе с нами, — поддержал ко-мандиралейтенант Мун, сидевший в салоне между Касси и Кали. — Тогда они точно свихнутся от невозможности распоряжаться всем, что встречается у них на пути. У них, понимаете, такая привычка — как проснутся, так сразу начинают сыпать приказаниями: круглое тащить, а квадратное катить.

Генерал расхохотался; Всадники, сопровождавшие пригласивших их хозяев, переглянулись. Шутить напропалую, когда под ногами пропасть, — это по-нашему. А может, этот странный лейтенант на пару со своим громогласным, шумливым генералом сами лишились рассудка? В горах свихнуться от безлюдья — раз плюнуть.

Генерал-лейтенант Стефанопулос сразил Касси наповал. Такого волосатого верзилы ей еще не приходилось встречать. Настоящий вомбат! Мало того, что он напоминал медведя средней величины, но, если прибавить окладистую густую бороду, ежик тугих, как проволока, волос на голове, клочья шерсти, выбивавшиеся из расстегнутого ворота, — то сравнение с каким-то доисторическим чудовищем или полубогом напрашивалось само собой.