Вот и трап. Подниматься было довольно тяжело. Можно было сразу воспользоваться «средством мобильности», мне сказали, что погружение под воду ему не страшно, но я опасался близости каменной стены. Стартовать в неудобной позе не хотелось.

Подниматься было тяжело, я запыхался. Будто глядя на себя со стороны, я подумал: «Блин, я же не какой-то спецназовец! Их всю жизнь таким вещам учат! Куда я суюсь⁈»

Но отступать было поздно.

Я выбрался на борт дока и какое-то время лежал на пахнущем плесенью бетоне, жадно вдыхая влажный воздух. Потом приподнялся на локтях и посмотрел на корабль.

«По каким же ты морям плавал, а, приятель?» — подумал я, разглядывая его стремительный силуэт.

Жаль, что глаголицы я не знаю. Было бы интересно узнать его название…

Только я подумал так, и тут же незнакомые мне раньше значки Ⰸⱁⰾⱁⱅⱁⰵ Ⱄⰵⱃⰴⱌⰵ вдруг сложились в понятные слова: «Золотое Сердце». Случайность? Или они знали, что такое сердца?

Странно и совершенно не к месту я вдруг подумал, что эта надпись хорошо бы смотрелась на фотографии с кораблём, если бы она была в той комнате, которую мы нашли в торговом центре… наверно, хорошо, что Юймэй пока не спрашивала меня о ней. Кто знает, для чего её построили? Что, если это очередная мрачная тайна, которая может легко привести к гибели мира?..

Но тут мои мысли прервал резкий металлический звук. Будто железный лист завибрировал. Вода в доке покрылась мелкой рябью.

Я снова посмотрел на таймер. Всего сорок минут осталось! Как быстро… я провозился в воде больше двадцати минут, получается… пора действовать.

Поднявшись, я ещё раз внимательно оглядел корабль, прикидывая, куда бы лучше прыгнуть. Кстати, где у него вход? Отсюда вроде никаких люков не просматривается… блин, надо было спросить, у контролёра же остались фотографии. Наверняка они делали анализ. Но теперь поздно.

Многое уже поздно. Например, я так и не переговорил с Лаоляном. Надо было хотя бы попрощаться, что ли. И непонятно теперь, что с ним сделают. Про детей-то я с Юймэй перетёр, а вот про него, получается, забыл…

Нахмурившись, я осознал, что просто тяну время. Что мне совсем не хочется на этот корабль. Стараясь больше не думать, я активировал двигатель. Раструбы выдвинулись в стороны, запела турбина. Я поёжился. Теперь я будто заявил о своём присутствии, будто прокричал на весь док: «Вот он я, берите меня!»

Сжав челюсти, я добавил газа и оказался в воздухе, плавно оттолкнувшись от бетона. Пара секунд — и я на корабле. Наверняка эта палуба, где я приземлился, имеет специальное морское название, которое я просто не знаю. Я ведь и на кораблях-то раньше не бывал, если не считать речных трамвайчиков в Москве.

Заглушив двигатель, я двинулся вдоль борта в поисках люка, через который можно было бы попасть внутрь. И действительно нашёл его, в десятке метров по направлению к корме, за пусковыми установками то ли ракет, то ли торпед.

Люк оказался большим, в человеческий рост. Он был заперт на четыре задвижки, каждая из которых имела отдельную рукоятку. Наверняка и у этих элементов были какие-то красивые морские названия.