— Отдыхайте. Старайтесь ни о чём не думать. Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Когда за ней закрылась дверь домика, я едва заставил себя усидеть на месте.

Глава 27

Побег

С трех сторон сад, устроенный на крыше, был защищён высокими прозрачными стенами. Думаю, иначе на этой высоте постоянно дующий ветер не позволил бы устроить такое уютное местечко.

Единственная сторона, где не было стеклянного барьера, выходила на восток. Там была поляна, очень похожая на настоящую, лесную, и тёк узенький ручеёк. Тёк, как казалось со стороны, прямо в небо. Мне стало интересно, как устроен водосток у края крыши, и я постарался подойти ближе, однако даже на расстоянии пары метров от обрыва не смог его разглядеть.

Ближе подходить было страшно. Но любопытство пересилило: я опустился на четвереньки, и двинулся дальше. У самого края я лёг на прохладной, пахнущей свежестью траве. Чуть вытянулся вперёд, так что голова и плечи оказались за краем обрыва.

От страха адреналин поступил в кровь; сердце заколотилось быстрее. Мне начало казаться, что крыша медленно приподнимается так, что я вот-вот начну скользить в пропасть.

Но всё же перед тем, как податься назад, я успел разглядеть, что никакого водостока не было. Ручеёк падал вниз, с невообразимой высоты, рассыпаясь радужной пылью на ветру.

А ещё я успел увидеть, что садик с домом находятся на плоской платформе, установленной на трёх решётчатых фермах. При всём желании добраться до них через край, по плоской горизонтальной поверхности внизу было совершенно невозможно.

Высота изолировала не хуже, чем каменные стены подземелья.

Эта мысль мне совершенно не понравилась, и я, вздохнув, пошёл туда, где была кабинка прозрачного лифта. Её на месте не оказалось. Теперь тут был такой же ровный травяной газон, как и на всей центральной площадке. Иллюзия изоляции была полной.

В доме не было никаких развлечений, даже книг. Я оказался предоставлен сам себе и своим мыслям на много часов или даже дней. И мне это совершенно не понравилось.

Чтобы как-то убить время, я занялся тренировкой. В качестве перекладины, проверив предварительно на прочность, я использовал одну из потолочных балок в доме. Отжимания-подтягивания-пресс, циклы с перерывами в тридцать секунд под счёт. Потом выпрыгивания, гиперэкстензии на стуле, с упором ног у основания шкафа.

За пару часов я добился того, что в голове вообще не осталось никаких мыслей, кроме как об отдыхе. После этого залез в душ, постоял под контрастной струёй.

Потом перекусил едой, которую нашёл в холодильнике, предварительно разогрев её в микроволновке: местную лапшу с креветками и суп с яйцами и помидорами.

Почувствовав, что меня начало клонить в сон, я разделся и пошёл в кровать, и не думая дожидаться того, когда солнце начнёт клониться к закату.

Сон был тревожным. Сначала Егор гнался за мной по ночному извилистому шоссе. Только он был почему-то не на своём «Мерине», а на какой-то странной багги, чей каркас был обтянут потрёпанным брезентом. И ещё он был мёртв. В зеркале заднего вида при свете ущербной, но яркой Луны я мог разглядеть, как куски кожи свисают лоскутами с его щёк.

Было очень страшно.