Было очень страшно. Хотя он не мог меня убить, ведь при мне была звезда. Но откуда-то я знал, что, если он догонит меня, то сделает со мной что-то похуже смерти.

В какой-то момент справа от дороги мелькнула громада блуждающего храма. Во сне она была ещё выше, чем наяву. А потом я внезапно оказался у разрушенной мельницы, в Новороссийске. Почему-то сразу почувствовал, что здесь безопасно.

Мёртвый Егор на багги остановился в отдалении и зыркал на меня своими белёсыми буркалами, но ближе не приближался.

А потом из-за угла здания вышла учительница. Я улыбнулся ей, отчаянно пытаясь вспомнить её имя. Она грустно улыбнулась в ответ и покачала головой, с укоризной глянув на меня.

И тут в моей голове необыкновенно отчётливо вспыхнули сказанные ей слова, когда мы виделись там, в реальности.

«…вот, что я тебе скажу: если кто-то когда-то будет тебя убеждать, что лучше стать таким, как все — не верь. Оставайся собой. Иди до конца и старайся раскрыть себя по полной».

Прямо во сне я вспомнил, где я нахожусь, и что вот-вот со мной должно будет случиться. И в ужасе проснулся.

Было тихо. За окном серебрился лунный свет. Лишь ветер тонко выл где-то наверху.

Я выбрался из-под тонкого шёлкового одеяла и обнаружил, что во сне вспотел настолько, что постель была мокрой насквозь.

Вздохнув, я побрёл на кухню: во рту пересохло и руки немного тряслись.

Что делать? Отказать Юймэй, когда она вернётся за мной? Как они воспримут отказ, и что могут сделать?

Ну не убьют меня точно: звезда-то при мне.

Вспомнив, что вечером сложил вещи у постели, в том числе все свои находки, спрятанные по карманам, я похолодел: тихонько пробраться в помещение и повытаскивать их ничего не стоило. Я идиот, расслабился и забыл, где нахожусь!

Я метнулся обратно к кровати. Обшарил карманы. Какое облегчение! Всё на месте. Отлично. Значит меня, по крайней мере, не убьют.

Но могут, допустим, запереть на этой крыше.

Напившись от души прохладной воды и ополоснувшись в душе, я оделся и вышел во двор, захватив с собой артефакты.

Надо продумать разговор. Как убедить Юймэй и тех, кого она представляет, в том, что меня никак нельзя держать взаперти? Или, на худой конец, каким образом отсюда можно сбежать? Сделать из простыней верёвки? Но никаких верёвок не хватит, чтобы добраться до опор и основания площадки внизу… разве что по воздуху? Хватит ли запаса простыней и пододеяльников для того, чтобы соорудить примитивный парашют?

Я потряс головой. Блин, это луна на меня так действует, что ли? Или остатки сна не выветрились? В голову как-то явный бред лезет!

И чувствовал себя я как-то странно. Будто слабость накатила. Может, просто нервы? Или недосып?

Я вздохнул и посмотрел на восток, туда, где за лужайкой зияла пропасть. Сделал пару шагов в ту сторону. Нет, ничего такого я в то время не думал — просто хотелось, чтобы воздух был посвежее. Хотелось быть ближе к прорехе в прозрачных стенах.

Потом ещё несколько шагов.

Не знаю, чем бы всё закончилось — но в какой-то момент вдруг послышалось громкое гудение. Откуда-то снизу поднялся большой аппарат с четырьмя винтами. Вроде дрона — только огромный. Его чёрные бока лоснились в лунном свете.

Аппарат деловито опустился на лужайку.