— Не ершись, — произнёс Игорь Сергеевич примирительным тоном, — просто чтобы понять, как много тебе ещё надо узнать. Никто от тебя не собирается ничего скрывать. Сейчас в этом уже нет смысла.

— Юймэй сказала, что я могу уничтожить город, а то и весь мир. Будто это предсказал какой-то из их оракулов.

Игорь Сергеевич кивнул.

— Ты поверил её словам?

Я задумался на секунду. Потом ответил.

— Не знаю. Я был в тупике. Надо было о друзьях подумать. Да и страшновато было, честно говоря… после Блуждающего Храма я готов во что угодно поверить… мне не хотелось, чтобы из-за меня кто-то погиб. Что ещё оставалось делать? Бегать всю жизнь? Или…

Я запнулся, осознавая, как неубедительно звучат мои слова.

— Понял уже, да?

— Она что-то использовала…

— Да.

— Но при этом не собиралась меня убивать.

— Нет, конечно.

— В отличие от вас. И вашего сына.

Игорь Сергеевич грустно посмотрел на меня, вздохнул, после чего продолжил:

— Ты, наверно, уже понял, что я не последний человек в этих делах, — сказал он. — Но даже у меня ушло много времени на то, чтобы во всём разобраться. Ваше исчезновение на Кавказе меня удивило. Я до последнего думал, что вы умудряетесь прятаться где-то в пещерах, пока не пришли новости из Китая, по дипломатической линии…

Он побарабанил пальцами по столешнице, будто раздумывая, стоит ли говорить дальше.

— Алая Ступень долго не хотела налаживать сотрудничество. Обвиняла нас во вмешательстве. Ты ведь уже в курсе, что такое Алая Ступень?

— Юймэй говорила про Нефритовую, — ответил я. — Наверно, Алая — это наш аналог.

— Всё верно, — кивнул Игорь Сергеевич. — Так вот, они долго упирались. Но я нашёл нужные рычаги и, наконец, раскопал всю историю.

Я промолчал, ожидая продолжения. Он достаточно спокойно отреагировал на мои попытки вызвать эмоциональную реакцию, и это признак того, что разговор готовился давно и тщательно. Что ж. Посмотрим. Жаль, что мне пока не удалось вытащить сердце, которое могло бы легко определять ложь…

— Егор действительно должен был тебя убить, — сказал Игорь Сергеевич. — Чтобы ты понимал: у нас не всё было гладко. Он пошёл в боевики вопреки моей воле. Использовал не совсем правильные приёмы, чтобы ограничить моё влияние на боевое крыло… можно сказать, он мстил мне после того, как узнал, что я не являюсь его биологическим отцом.

Рассказывая, он продолжал внимательно наблюдать за моей реакцией, будто считывал мои мысли. Играл. Подводил к нужному итогу. Впрочем, пока я чувствовал: всё сказанное им — правда. Просто он из тех людей, которые отлично умеют использовать правду в своих целях.

— Я сделал так, чтобы у него не было шанса найти своего биологического родителя. И, поверь — это к лучшему. Мы с женой отбирали донора по показателям физического здоровья и внешних кондиций, но никак не подробностей биографии. Он должен был быть похож на меня. И, казалось, всё сложилось как нельзя кстати — но вот… случайно брошенная фраза во время ссоры с женой посеяла семена сомнения, а я до последнего не верил, что он может сам пойти на тест ДНК.