Подводный аппарат был оборудован хитрой системой эхолокации, которая создавала синтетическую картинку окружающей обстановке на большом мониторе. Причём система, как я понял, могла эффективно работать и в пассивном режиме — если вокруг было достаточно источников шума. Учитывая, что мы находились возле одного из крупнейших морских мегаполисов мира, с этим проблем не возникало.

Тут было на что посмотреть на дне. Затонувшие корабли, постройки, которые ушли под воду… много интересного! Кстати, можно ли в подводных заброшках доставать сердца? Наверняка ведь такая идея уже приходила кому-то в голову… надо будет Олю спросить, как найду их.

По мере приближения к берегу моё сердце всё больше сжималось. Успел ли я? На месте ли ребята? Или их схватили? А, может, они решили попытать счастья вместе с Чжаолинем?..

— Этот водозабор? — спросил контролёр не оглядываясь, — про него ты говорил?

Я пригляделся к синтезированному однотонному изображению на экране. Со стороны моря, тем более изнутри моря, конструкции выглядели иначе, но я опознал характерный створ шлюза трапециевидной формы. Да, если прикинуть, именно так он и должен выглядеть снаружи.

— Да, похоже, — кивнул я.

— Не плохо, — одобрил Игорь Сергеевич.

— Глубина тридцать метров. Умеют китайцы строить масштабно! — заметил Степан.

— Что дальше, за шлюзом?

— Точно не знаю, оно ведь под водой всё… думаю, очиститель, как и говорил, — ответил я. — Но туда, в технические помещения, ведут незатопленные ходы, так что должно быть сообщение с поверхностью.

— Пошлём дрона? — предложил Степан.

Игорь Сергеевич прислушался. Сзади всё ещё периодически бухало и эти взрывы, кажется, приближались.

— Времени нет. Они могут сместить фокус в любой момент, когда догадаются, что мы не пытаемся прорваться наружу, — ответил он.

— Хорошо. Тогда заходим.

Наш аппарат нырнул между исполинских полуоткрытых створок и оказался в одном из внутренних бассейнов. Синтезированная картинка на эхолоте стала порядком размытой, ведь тут было меньше внешнего шума. Но, похоже, дно тут было основательно захламлено: тут были навалены горы техногенного мусора, среди которых выделялся даже силуэт то ли катера, то ли лодки.

— Идём дальше? Или рискуем здесь всплывать? — спросил Степан.

— Что наверху? — в этот раз контролёр обернулся и посмотрел на меня.

Я заметил, что на его лбу от напряжения выступили капельки пота.

— Частично разрушенная крыша, — ответил я, — должен был быть стеклянный купол или что-то в этом роде.

— Ясно, — кивнул он, — Стёп, используй эхолот на минимальной мощности. Пошли посмотрим, что там дальше.

— Принял.

Степан щёлкнул каким-то тумблером на пульте, после чего изображение стало предельно чётким.

В дальнем конце бассейна внизу была огромная щель. Пока что она выглядела как чёрный провал, шириной метров восемь.

— Проходим? — уточнил Игорь Сергеевич.

Степан молча кивнул, вцепившись в рычаги управления.

Мы начали медленно спускаться вниз. Чернота внизу постепенно сменялась изображением вертикально уходящих вниз стенок канала.