- Там, наверное, и сам Дворец, - указал палицей на этот остров Черномор.

Мы молча согласились и пошли к этому острову.

- Тут случаем не трясина? - недоверчиво попробовал зеленую траву ногой Яшка. - Если, например, опять по мосту идти, то я категорически отказываюсь. Я второй раз сам себя не уговорю и до середины.

- Макаровна ничего не говорила про то, как на другой остров переходить, - поскрипел в затылке булавой Черномор. - Что делать будем?

- А что делать? - сделал шаг вперед Медведь. - Идти нужно.

- Ну что, атаман, пошли? - спросил Буян.

- Пошли, - сурово кивнул Черномор.

Как мы ни торопились, как ни спешили, дойти до наступления полной темноты до нужного острова не успевали, так далеко он оказался. Пришлось устроиться на ночлег на ближнем островке не добравшись до заветного Дворца. О том, чтобы высушить одежду и как следует обогреться, не могло быть и речи. Мы боялись, что огонь разглядят с острова, а нам не хотелось привлекать внимание обитателей Дворца. Кто их знает, как они отнесутся к непрошеным гостям? Скорее всего, как к непрошеным.

Согревались мы, прижавшись спина к спине. Кто-то рядом со мной ворочался. Я поднял голову и увидел, как лежавший с края Буян осторожно поднял Черномора, спавшего в серединке, и преложил себе за спину, на край, сам же уютно устроился в серединке и уснул.

Утром Черномор дрожал от холода, ругался на Буяна и держался за поясницу. Мы двинулись в путь, надеясь, что приближаемся к концу приключений.

Как бы не так!

Новые приключения, вернее, дальнейшие злоключения, начались, как только мы с облегчением заметили, что заветный остров рядом. Но когда до желанного отдыха оставались считанные шаги, вокруг нас как и вчера, забурлила черная жижа, с оглушительным шумом выплёвывая на поверхность большие пузыри болотного газа. Вокруг всё бурлило, как в походном котелке, и мы на себе узнали, как чувствуют себя пельмени в кастрюле кипящей воды.

Мы встали кругом, приготовив к бою оружие, а вокруг нас поднимались из болотных глубин, в развевающихся на диком ветру одеждах Ведьмы с распущенными белыми космами, седые пряди извивались над головами, как переплетающиеся в причудливые клубки белые гибкие змеи.

Они тянули к нам когтистые пальцы, хохотали, обнажая красные дёсны и жёлтые хищные клыки, глаза у горели холодными огнями лютой злобы, они хохотали и кривлялись, предчувствуя победу, и тянулись, тянулись к нам смертоносными когтями.

И вдруг всё разом стихло. Стих дикий хохот Ведьм, опустились лапы с когтями, легли на плечи грязными седыми космами ужасные белые змеи, Ведьмы притихли, сгорбившись, в эти минуты напоминая собой не грозные существа, а несчастных старух на церковной паперти.

Вокруг колыхалось море седых косматых голов, теперь было понятно, почему эти острова называют Ведьмиными Островами. Мы стояли, окружённые беснующимися, обезумевшими существами, не решаясь напасть на такое количество Ведьм. Они тоже ждали, остановившись в шаге от нас, казалось только руку протяни.

Но вот Ведьмы зашевелились, медленно расступились, пропустив вперёд несколько совсем ветхих Ведьм, которые вели кого-то, заботливо поддерживая под руки.

Я всмотрелся и к ужасу своему узнал в той, которую так заботливо сопровождали подруги, вчерашнюю самую главную и самую старую Ведьму, которой я выбил единственный глаз. У меня по спине холодок пробежал. Я инстинктивно попятился, отворачивая лицо, словно она, даже слепая, могла узнать меня.

И она узнала!

Она сделала знак провожатым остановиться.

Ведьмы послушно отошли в стороны, а она пошла к нам, вытянув перед собой дрожащие старческие руки, с длинными, как кривые кинжалы, когтями. Шла она прямо на меня, запрокинув невидящую голову, но видя другим, наверное, как и Демоны, внутренним зрением.