Буян тоже догадался, куда направляется Ведьма. Он сделал шаг вперёд, бесстрашно прикрыв меня широкой спиной, и крикнул слепой Ведьме:

- Что нужно от нас, старые развалины?! Что вы преследуете нас повсюду?! Уйдите прочь!

Ведьмы возмущённо загалдели, замахали руками. Слепая Ведьма подняла руку и наступила мёртвая тишина. И в этой мёртвой, звенящей от напряжения тишине, прошелестели зажёванные старческими губами отрывистые слова, которые она выплюнула нам в лицо.

- Мы хотим напиться!

- Напейся воды из болота! - дерзко ответил бесстрашный Буян. - Там много гнилой воды.

- Зачем нам пить гнилую воду из вонючего болота? Мы напьёмся вашей крови! - выкрикнула слепая Ведьма, выбросив перед собой руку с острыми когтями, метя в глаза Буяну.

Бывший тысяцкий отпрянул, взмахнул мечом, и отсечённая голова слепой Ведьмы покатилась ей под ноги.

- Ахххх! - дружно выдохнули сотни Ведьм.

Но старая Ведьма стояла, как стояла до этого, даже не шелохнулась. Отрубленная голова её, к нашему ужасу, открыла рот с желтыми клыками, звучно выплюнула набившуюся в рот болотную тину, и громко захохотала. Так жутко хохотала эта отрубленная голова, валявшаяся под ногами старой Ведьмы, что у меня мороз по коже пробежал. Даже у бывалого в переделках, бесстрашного Буяна дрогнул кончик меча.

Слепая Ведьма наклонилась, нащупала в грязи голову, подняла, отёрла о лохмотья, и нахлобучила на плечи, как подвыпивший мужичок напяливает на голову непослушно сваливающуюся шапку. Тряхнула седыми грязными космами и закричала, показывая на нас пальцем:

- Выпейте из них кровь!

Что тут началось! Мы думали, что Ведьмы, выполняя приказ безумной старухи, немедленно бросятся на нас, чтобы порвать на кусочки.

Но вместо этого они взялись за руки, образовали вокруг нас несколько больших хороводов и закружились в диком танце. Каждый хоровод кружился в противоположном другому хороводу направлении. Они кружились всё быстрее и быстрее. Темп задавала слепая Ведьма, которая стояла на высокой кочке и хлопала в ладоши, разгоняя эту дьявольскую карусель.

Поднялся ледяной ветер, он забирался под одежду, сводил скулы. Стыла кровь в жилах, коченели пальцы на руках и ногах, мы едва удерживали в онемевших от холода руках оружие.

Ведьмы кружились всё скорее и скорее. Они слились в огромный вращающийся вокруг нас живой волчок, космы развевались по ветру, поднимались дыбом. Вскоре нас окутал густой седой туман, это вились седые космы кружащихся и визжащих Ведьм. Туман окутывал нас, мы не заметили, как он превратился в белых шустрых змеек снежной позёмки, которые ползли по нам, скользили в рукава, проникали в самое сердце.

Сначала было страшно холодно, но пронзительный холод отступил, сменившись на сладкое тепло и странный сонный покой. Веки наливались тяжестью, глаза сами собой закрывались, колени подгибались, в голове всё путалось. Так приятен, и так сладок был этот неожиданный покой, пришедший на смену смертельному холоду, что хотелось лечь прямо там, где мы стояли, и тут же уснуть. И спать, спать, спать...

- Не смей спать! - толкнул меня локтем в бок Буян. - Буди тех, кто стоит с тобой рядом, не давай уснуть! Ты что, не понял, что это тихая смерть?! Усыпят нас, потом выпьют кровь.

Я растолкал Ивана - Болотного Царевича, но никак не мог разбудить Черномора, который сладко спал, уложив лысую голову на палицу.

Так же безуспешно Буян ставил на ноги скомороха.

Он ставил его, а Яшка, как упрямый Ванька-встанька валился обратно в болотную траву и коснувшись затылком земли, начинал звонко храпеть.

- Подвинься, - устав бороться с Яшкой, отодвинул меня от Черномора Буян. - Сейчас я их обоих мигом разбужу!

Он взял за ноги в одну руку Черномора, а в другую - скомороха. И окунул головами в болотную воду.

Вопли скомороха и брань Черномора на мгновение перекрыли даже вой вконец обезумевшего хоровода Ведьм.