Там, прислонившись плечом к Луне, поджидал её Отец-Ведьмак, которому все Ведьмы - дочери названные.

- Что, дочка названная, - подмигивал он ей громадным красным глазом, - опять богатого муженька нашла? Спешишь овдоветь?

И громко хохотал над своей шуткой. Так громко, что чёрные тучи тряслись, и из них громы и молнии на землю сыпались. Услышав смех, просыпалась Мать-Ведьма, выбиралась из большой грозовой тучи, в которой спала, как в перине.

- Дочка моя любимая, названная, в гости пожаловала, - радовалась она. - Можешь ничего не говорить. Иди домой, муж твой уже заболел, спеши, помогай ему...

- Не выздороветь! - хохотал Отец-Ведьмак.

И от хохота его сыпались на землю звёзды с неба.

Чёрная Вдова благодарила названных родителей и спешила обратно, чтобы до третьих петухов успеть вернуться в дом к мужу, на которого уже навела порчу и смертельную хворь злобная Мать-Ведьма. Отец-Ведьмак дожидался, когда Чёрная Вдова, дочка его названная, домой вернётся, задувал на небе ещё одну звёздочку, вместе с которой угасала душа несчастного мужа Чёрной Вдовы. Звёздочка скользила по ночному небу, как слезинка по щеке, и упав в тёмную воду, тихо шипела, словно последний вздох издавала. В это же самое время с последним вздохом мужа Чёрной Вдовы бессмертная душа навсегда покидала его.

Отец-Ведьмак обнимал Мать-Ведьму и они хохотали от радости, да так, что из гнёзд ночные птицы вылетали, и ночная роса дождём на землю осыпалась. Он подхватывал Мать-Ведьму в охапку, и вихрем уносился в вечную темноту, пнув напоследок Луну, которая от пинка его стремительно улетала прочь с неба, уступая место Солнышку.

Очумелые петухи, сбитые с толку неожиданно ранним рассветом, начинали заполошно кукарекать, решив, что проспали. Застигнутая врасплох яркими лучами, улепётывала с земли перепуганная мелкая нечистая сила, творившая по ночам озорство, да мелкие свои пакости. А с неба раздавался громкий хохот Отца-Ведьмака, и не менее громко вторила ему Мать-Ведьма.

Чёрная Вдова выбегала на улицу села с пронзительным притворным плачем, извещая всех о внезапной смерти своего мужа. И так она до этого ловко притворялась, что любит его, так за ним ухаживала на виду у всего села, что никто на неё даже помыслить худое не смел. Наоборот, все жалели её, сочувствовали, особенно видя то, как она убивается по умершему супругу.

Вдова горевала для вида, выжидала, сколько положено, да и выходила опять замуж, на этот раз за богатого мельника.

Опять любовь свою к нему старательно показывала. И опять все завидовали мельнику, не подозревая, какая ему участь уготована. А втайне стала Чёрная Вдова пастушка соблазнять, на которого давным-давно глаз положила.

Как только вокруг него не вертелась, какими чарами и посулами ни пыталась его заманить, ничего не получалось. Пастушок кроме своей любимой пастушки никого знать не хотел.

Такая у них с пастушкой любовь крепкая да верная была, что на него ни один колдовской наговор не действовал, никакие заклятия, никакое зелье приворотное. Чёрная Вдова затаилась, но не сдалась. Она привыкла получать то, что ей хотелось. К тому же она была коварна и зла. Выследила соперницу, девушку пастушку, когда та пасла коз и на солнышке задремала. Вытряхнула Чёрная Ведьма из рукава гадов ползучих, которых два дня по дальним поганым болотам под корягами собирала, напустила их на спящую девушку.

Подползли гады ползучие к пастушке и покусали её...

Вечером погнал коров домой пастушок, завернул за своей возлюбленной пастушкой, чтобы вместе в село вернуться. Смотрит: козы по всему полю разбрелись, а любимая на пригорке спит сладко. Подошёл и увидел, что не спит она, что покусали её насмерть гады ползучие.