- Чего бы ты понимал в Людмилах! - обиделся Черномор. - И вообще всё совсем не так было. И никакой я не колдун. Это мне борода волшебная по наследству досталась, это она что-то колдовать могла, да и то, пока длинная была. А Руслан был мерзкий старикашка. Он украл Людмилу у родителей, наобещал ей, дурёхе, горы золотые, заманил, а сам гол, как сокол. Он сам на её богатства рассчитывал. Только Людмила, оказалось, сама была беднее церковной мыши. Руслан хотел за неё выкуп получить от родителей, а как узнал про бедность ихнюю, совсем пригорюнился. Стал заставлять Людмилу обеды готовить, а та и того не умеет. Так Руслан её отправил коней пасти.

Ну, а меня отец Людмилы слёзно попросил помочь, спасти дочку его. Я и полетел на бороде. Прилетел к Людмиле, дал ей волшебную шапку невидимку, чтобы она спасалась, к отцу бежала. А Людмила вместо этого стала невидимой, да в мой же дворец проникла и всё, как есть, у меня забрала.

Прибежал я в пустой дворец, открываю двери, а за дверями Руслан притаился. Да кааак даст мне по зубам палицей! Я как взлетел! А он уцепился мне в бороду и не отцепляется никак. Ну, поднял я его повыше, а он испугался и отрубил мне половину моей роскошной волшебной бороды. Сам упал, и я свалился. Вот так у меня ни зубов, ни богатства, ни бороды, ни волшебства не осталось. А всё из-за кого? Всё из-за женщин...

Он задумался и сказал, подавив вздох:

- А насчёт того, что одна коса да глаза, ты это зря, Буян. Очень даже во всех отношениях достойная женщина была Людмила. Очень достойная...

Черномор развёл в стороны руки, и даже зажмурился от сладких воспоминаний.

- А как же мясо? - с робкой надеждой спросил ещё раз Обжора, заглядывая в глаза грозному карлику.

Черномор оставил его вопрос без ответа, демонстративно отвернувшись, а Буян тихонько посоветовал Обжоре:

- А ты от Черномора кусок откуси. Он смотри, какой упитанный, толстый. И мягкий, как подушка...

- Я тебе сейчас укушу! - погрозил Буяну Черномор, вытаскивая из-под стойки здоровенную палицу с шипами. - Я тебе так укушу!

- А я что? Я ничего!

Буян притих, вернулся на место и заурчал над костями.

- А ты что стоишь посередине, молчишь, как немтырь? - грозно спросил хозяин, воткнув в меня свои глазки. - Ты чего хотел?

- Мне бы поесть чего...

- Поесть, конечно, можно. Только говори сразу, платить чем будешь? скривился Черномор. - Шишками?

- Почему шишками? - удивился я странному вопросу.

- Почём я знаю, почему со мной все шишками расплачиваются? проворчал Черномор, несколько смягчая взгляд. - Так чем ты сказал, платить будешь?

- Как чем? Деньгами, конечно.

Все, как по команде повернулись ко мне.

- Покажи, - задохнулся Черномор. - Покажи денежки.

Я сунул руку в карман и встряхнул на ладони мелочь.

- Ух, ты! Копеечки! Настоящие! Железненькие! Блестященькие! взвизгнул Черномор. - Давай, говори, чего хочешь!

- Нельзя денежки брать! - поднял голову, словно остренький нос из стойки вытащил, человечек, который до этого тихо дремал возле перевернутой кверху донцем кружечки. - Денежки железненькие, из железа можно оружие делать. Болотным булатные мечи иметь нельзя. Нельзя железо добывать и монеты железные в уплату брать. Только шишки на болоте в уплату брать можно!

- Слушай, да пошел бы ты отсюда! - замахнулся на него палицей Черномор. - Как тресну вот сейчас. Или ты треснешь. Понял? Не мешай коммерции.

Человечек тут же воткнулся обратно носом в стойку, словно и не он только что говорил, что нельзя денежки брать.

У меня на душе легче стало. Чёрт их знает, что это за шишки такие, которыми можно за еду платить, да и где их брать.