Буян вздохнул, бросил кость в миску и сказал:

- Ладно уж, потом догрызу. Ну что вы тут встали? Иду я уже. Эй, ты, гость, смотри, чтобы мои кости никто без меня не изгрыз! Вот всегда так. А ты, Обжора, зря Черномору по кумполу не дал. Зря.

- Пошли уж, - добродушно и почти ласково позвал его Медведь, стоявший возле двери. - Сейчас я тебе по кумполу дам.

- Не, - вздохнул Буян. - Это не честно вдвоём на одного драться.

- А стравливать честно? - поднёс ему кулак Вепрь.

- Ну ладно, - отвёл кулак Буян. - Не очень-то я вас и боюсь. Только тогда, чтобы совсем всё честно было, давайте втёмную биться.

- Втёмную это как? - недоверчиво спросил Вепрь.

- Это надо всем мешки на голову надеть. И чтобы только по честному, не поглядывать. Вы по честному можете? - недоверчиво осмотрел Буян братьев.

- А то как же! - обиделся простодушный Вепрь. - Мы с братаном разве когда не по честному бились?

- Ну, тогда пошли, - обрадовался Буян. - Только вот мешки возьму.

Он посмотрел по сторонам, увидел возле стены большой кованый ларь, открыл его и вытащил один за другим три мешка, из которых вытряс, опорожняя их прямо в ларь, пшено, муку и гречку, всё в одну кучу.

- Ты, баламут, что же это делаешь?! - возмутилась Макаровна.

- Мне Черномор разрешил в особых случаях мешки у него брать, - не моргнув глазом, сообщил Буян, оборачиваясь к Вепрю и Медведю. - Ну, пошли, что ли, поединщики? Посмотрим, как вы на кулаке, так же ли, как на языке?

И первый вышел на улицу, небрежно перекинув мешки через руку.

Через минуту стены избушки затряслись от ударов. Я представил себе, что мог оказаться на месте Буяна, и содрогнулся.

Я сидел на высоком табурете возле стойки, дожидался, когда хозяин принесёт мне горячий чай и еду, наслаждался этим сладким ожиданием, и сам не заметил, как согретый этим ожиданием и теплом трактира, я задремал.

Я дремал, и в полудрёме мне виделось, что я сижу в расположенном в подвальчике трактире, в котором горят свечи, а прислуживает мне не бородатый Черномор, а прекрасная хозяйка, которая сидит за столом напротив меня, касаясь своими горячими коленями моих колен...

И мы с ней совершенно одни.

Не только в трактире, но и во всём мире...

Глава четвёртая

Чай вприсядку

Вернулся хозяин и бережно поставил на стойку большущий, размером с ведро, чайник и кружку. Следом за чайником торжественно грохнул передо мной громадную миску, полную... костей!

- Я же просил подать мне то же самое, что и Буян ел! - возмутился я.

- Вот я тебе то же самое и принёс, - ответил Черномор. - Этот лодырь и забияка Буян за хорошей шишкой ленится наклониться, приносит гнилушки, пустышки, едва на кости хватает.

Он понимающе посмотрел на меня и спросил, пожалев.

- Ну что, поменять? Принести другое?

Я сглотнул и молча кивнул. Черномор взял миску с костями и удалился, на этот раз даже не спрашивая, что мне угодно. Вернулся он быстро, и не с пустыми руками, а с миской горячих пирогов с грибами, накрытых чистенькой холстинкой, чтобы не остывали.

Я с жадностью впился зубами в горячий пирог, едва не заплакав от переполнившего меня счастья.

- Ещё что-то будет желательно? Или что-то нежелательно будет? осведомился заботливый Черномор.

- Заночевать бы мне где-то до утра нужно, - со слабой надеждой спросил я, со стыдом вспоминая присказку про солдата, который водицы просил. Дай, говорил этот солдат, хозяюшка, водицы испить, а то так есть хочется, что переночевать негде. - Я заночую, а утром сразу пойду, мне ребят отыскать нужно, - поспешил добавить я.

- С ребятами тебе, мил друг, придётся погодить, у тебя здесь кое-какие дела найдутся. А заночевать, можно и заночевать, - легко согласился гостеприимный Черномор. - Только чем платить будешь?

- Деньгами, конечно, - разобравшись в местных денежных отношениях, ответил я, не задумываясь.