- Ты не лезь в разговор, когда тебя не спрашивают! - рассердился Малюта. - Не то как дам сейчас!

Я воспользовался тем, что рассердившийся Скуратов отвлёкся на Буяна, и проскользнул к Лукомору, который повернул ко мне голову.

Но меня перехватил Малюта, прокричав Лукомору, что к нему рвётся какой-то наглец, предложив отрубить мне голову, или всыпать плетей.

Лукомор задержал его властным движением руки, и что-то тихо сказал, глядя на меня мёртвым остановившимся взглядом.

Малюта, недовольно ворча, как дворовая собака, у которой отобрали кость, отступил обратно за спину Лукомора, но не спускал с меня злого взгляда маленьких глазок, держа ладонь на рукояти висевшей у него на боку кривой татарской сабли.

Чем ближе я подходил к Лукомору, тем тише становилось за столами. Все, мимо кого я проходил, замолкали и поворачивали головы вслед за мной. Я подошел остановился напротив старика.

Он смотрел на меня всё так же пристально, безо всякого выражения в застывших, как зимняя вода, глазах. Я стоял и молчал, онемев внезапно от робости, глядя прямо в глаза Лукомора.

Тёмные, с огромными зрачками, широко распахнутые, они втягивали в себя не только мой взгляд, но казалось, и меня самого.

Я непроизвольно сделал ещё один шаг вперёд, вплотную подойдя к старику. Малюта не выдержал, вышел из-за спины Лукомора, встал рядом, остановил меня, положив на плечо тяжелую ладонь и слегка оттолкнув назад.

- Стой, где стоишь! - грозно сдвинув редкие брови и сжимая на моём плече железные пальцы, приказал он мне в ухо жарким шёпотом, для убедительности чувствительно ткнув меня увесистым кулаком в бок.

- Ну, что скажешь? - усмехнулся, раздвинув тонкие губы, но оставив колкие льдинки в глазах, спросил Лукомор.

Я молчал, пытаясь побороть внезапную немоту, и старался отвести свои глаза от колдовского, затягивающего как омут, взгляда Лукомора.

- Да говори же ты! -шлёпнула меня по затылку задней лапой так и сидевшая у меня на плече Лягушка, про которую я как-то позабыл.

Шлепок пришелся очень кстати, молчание моё затягивалось.

Малюта всё крепче сжимал пальцы на моем плече, а Лукомор всё больше сдвигал брови над бездонными темными глазами.

Я ещё раз посмотрел в них, не в силах преодолеть себя, и только сейчас увидел, что Лукомор - СЛЕП!

Все слова, которые только что вернулись ко мне, застряли на языке. Кажется, им грозила участь так и не быть сказанными.

- Так и будешь стоять немым перед слепым? - поморщился недовольный моим затянувшимся молчанием Лукомор. - Говори же! Если есть что сказать.

- Говори же! - подхватив его слова сердитым эхом, тряхнул меня Малюта и так стиснул железные пальцы, что острая боль привела меня в чувство.

- Ты на мужа моего не серчай, - поспешно квакнула с моего плеча Лягушка. - Он квакой-то стеснительный. Но ты не думай, он помолчит-помолчит, а потом квак скважет что-нибудь квалифицированное!

- Вот и мы ждем, когда он нам что-то такое скажет, - холодно улыбнулся Лукомор. - Да судя по тому, как он резво говорит, вряд ли мы этого дождёмся. Он у тебя всегда такой разговорчивый?

- Он скважет! - всерьёз забеспокоилась Лягушка. - Он всё скважет. Он уже говорит.

- Да? - приподнял кусты седых бровей Лукомор. - Так что же мы тогда ничего не слышим? Или это у меня одного уши заложило?

- Он твак чудно говорит! - подпрыгнула Лягушка. - Он твак торопится, что слова сразу же проглатывает.

- Тогда понятно, почему он молчит, - насмешливо кивнул старик. Только как же мы услышим эти слова, если он их заглатывает?

- Давай я его вскрою! - гоготнул Скуратов, потянув из ножен саблю. Посмотрим, что он там глотает.

- Ты, Гришка, говори, когда тебе слово дадут, - резко остановил его Лукомор, стукнув посохом.