Никто не шелохнулся, все стояли, не сдвинувшись с места.

- Я что-то непонятно сказал?! - повысил голос Черномор. - Тогда почему не слушаетесь? Вы меня старейшиной выбрали?!

Все молчали, опустив головы.

- Я кого спрашиваю?! - гремел бородач. - Вы меня выбрали старейшиной?!

- Ну, выбрали, - пробурчал со вздохом Обжора.

- Выбрали, так слушайтесь. Для того и выбирали. Марш все на улицу! И с того вот доносчика, - он указал на пустое место Ярыжки, - глаз не спускайте! Наверняка, где-то возле дверей подслушивает. Смотрите, чтоб ничего не подслушал, а главное, чтоб с доносом не побежал к судье новому.

- Пошли, мужики, раз старшина так велит, - повернулся к дверям Медведь. - Прав он. Сами выбирали, нужно слушаться.

Он вышел, за ним неохотно потянулись остальные.

- Ну а ты, зелёная, что тут на плече расселась? - грохнул палицей по стойке Черномор. - Марш на улицу! Или тебя не касается?!

- Квасается! Не квасается! Я его жена заквонная! - попробовала пойти в атаку моя благоверная.

Но с Черномором её штучки не проходили.

- Марш на улицу, я кому сказал! Или я его сейчас быстро разведу! Только раз хлопну!

Он угрожающе поднял палицу над головой.

Царевна нехотя спрыгнула с моего плеча и зашлепала лапами к выходу, не переставая по дороге возмущаться:

- Квакое безобразие! Квак не стыдно! Разлучают! Эх, жись!

Она остановилась у дверей, обернулась, и неожиданно запела:

Разлуква, ты разлукваааа!

Шмыгнула носом, всхлипнула, выпустила изо рта большой пузырь, и продолжила:

Чужая сторонаааа!

Никтооооо нас не разлучиииить,

Лишь мать сырааааа земляааа!

От такой перспективы у меня мурашки по коже пробежали, а Царевна вздохнула, всхлипнула тридцать два раза подряд и вышла.

- Не люблю я Лягушек! - не сдержавшись в сердцах, грохнул огорченно палицей по стойке Черномор.

- Квак твак! - моментально выпрыгнула из-под стойки большая изумрудная Жаба, с перламутровым отливом. - Квак же ты не любишь твакую квак я кварасавицу?! Ты меня разлюбил?! А квакие клятвы давал!

- Не о тебе разговор, - сморщился, как чернослив, Черномор. - Уйди пока, погуляй. Дай нам поговорить.

Жаба обиженно квакнула и исчезла. Черномор развёл руками, и заговорщически подмигнул мне, вздохнув, мол, понимаешь?

Я понимал. Я очень даже понимал его.

Черномор обошёл весь трактир, осмотрел все углы, лично убедился, что никто не подслушивает, уселся на стойку, свесив короткие ножки, сложил на круглом животе ручки и сказал:

- Рассказывай.

И я пересказал всю свою беседу с Лукомором.

Черномор слушал внимательно, не перебивая, а когда я закончил, почесал со скрипом и визгом палицей затылок и сказал:

- Ты не переживай так. Мы сами догадывались, что от тебя Лукомор потребует. Не зря я Ярыжку за двери выставил. Только ведь вот какое дело. Лукомор - он вовсе даже и не Лукомор...

- Значит, он мне всё наврал про Сокровища Лукоморов?! - спросил я, обескураженный

- Не совсем, и не всё, - успокоил меня Черномор. - Лукоморы на самом деле есть, они существуют, и одного из них ты действительно видел, только вчера. Он сидел с Макаровной, у него серая голубка на плече перышки чистила.

Настоящие Лукоморы на болото тайно прилетают. А тот, кого ты принял сегодня за Лукомора, и кого о помощи просил, - это Демон.

Демоны загнали Лукоморов в море, сами же приняли их облик и притворились Лукоморами. Воевали с Болотным Царём не Лукоморы, а Демоны. Демоны слепые. Слепые потому, что они - порождения Тьмы. Видят они только во мраке.

Сокровища Лукоморов нужны Демонам для того, чтобы былая мощь не вернулась к Лукоморам. Если вернут они бессмертие, Демоны сразу же власть над людьми, над существами лесными и болотными, над самими Лукоморами потеряют.

Мы, болотные, готовы вернуть сердца Лукоморам, только не можем до Дворца добраться.