Лягушка, словно ничего не заметив, продолжила.

- Ну, как честный человек, по древним болотным обычаям, женился он на мне за то, что я стрелу ему вернула. Сначала женился, а потом тут же и разлюбил, бросил меня, молодую, сбежал, соломенной вдовой оставил.

Она всхлипнула, прикрыв ладонями лицо, но сквозь неплотно сдвинутые тонкие пальцы я видел смеющиеся глаза.

Остальные приняли её слезы за чистую монету, словно не они дружно стояли на моей стороне совсем недавно. Сейчас же все повернулись ко мне с возмущенными лицами и суровыми осуждающими взглядами.

Царевна вовсю отыгрывалась на мне за недавнее пренебрежение её персоной. Что ж, надо признать, ей это вполне удавалось. И даже с лихвой.

Мужики словно позабыли, что сами мучаются с Лягушками, что у каждого либо дома, либо под шапкой, либо под кружкой, либо за пазухой сидит зеленая Царевна, которая никак не спешит превращаться в красавицу. Мужчины, позабыв о мужской солидарности, с осуждающим гневом смотрели в мою сторону.

Я понял, что стоит Царевне пустить слезу, или поддать ещё жалости, меня на месте линчуют возмущенные слушатели душещипательной истории из жизни Царевны Лягушки.

Надо мной нависала нешуточная опасность. Нужно было что-то предпринять, пока Царевна не натравила окончательно мужиков на меня.

Я набрался смелости и, стараясь не смотреть в ее сторону, чтобы не запнуться на полуслове, откашлялся, и когда все сердито повернулись в мою сторону, недовольные тем, что я прерываю Лягушку, спросил:

- Кто же ты такая, что берешься ручаться за Ивана Болотного Царевича в том, что он Царевич, а не Оборотень?

Тут мне в голову пришла шальная мысль, которую я тотчас реализовал, с лихвой отыгравшись на Царевне за все её издевательства. Старательно глядя в сторону, я произнёс сладким голосом:

- Ты, Царевна Лягушка, заступаешься за Волка, потому, что сама Оборотень...

- Ты что несёшь?! - обрушились на меня со всех сторон мужики, надвигаясь грозной стеной.

Я стойко выдержал яростный натиск в защиту бедной Царевны, а потом хладнокровно выложил убийственный козырь, не утерпев и злорадно глянув в смеющиеся глаза Царевны Лягушки.

- Кто же она тогда? - наивно спросил я.

Глава восемнадцатая

Как стать Царевной Лягушкой

Гневные слова, готовые обрушиться на меня из бородатых глоток, были моментально проглочены, к моему молчаливому торжеству. Мужики растерянно переглядывались, козырь мой был беспроигрышный. Крыть им было нечем. А я злорадно продолжил:

- Кто же она такая, как не Оборотень? Если Иван Болотный Царевич Оборотень потому только, что из Волка в человека обращаться умеет, то кто же она такая? Она из Лягушки в человека превратилась точно так же, как Иван из Волка.

Мужики смущенно зачесали затылки, Черномор яростно заскрипел палицей в затылке, и мне показалось, что еще мгновение, он зацепится одним из шипов палицы за складку на загривке и стащит с себя кожу как чулок, даже не заметив этого.

- Ну, так что скажешь? - смущенно кашлянув, спросил Лягушку Черномор.

Она ни капли не смутилась и не оробела, поймав мой торжествующий взгляд, озорно улыбнулась, и укоризненно покачала головой. Оглядела всех мужиков, упорно прячущих взгляды, и сказала:

- Эх вы, витязи! Какая вам разница кто есть кто? Если даже и Оборотень Иван Царевич, если даже я - Оборотень. Помните, что было сказано: собраться вместе должны Пришелец, Серый Ветер, Колдун Черный, Мужик Вздорный, Воин Смелый, Боец Молодец, и еще Красавица, которая всем понравится. Все есть? В пророчестве не сказано, что с Оборотнями нельзя за Сокровищами идти.

Она всех нас обыграла запросто, на копеечке. И была сто раз права, для меня не было никакой разницы с кем идти за Сокровищами, которые должны были вернуть мне прежний облик.

Но всё же я не хотел так вот запросто сдаваться.

- Так-то оно, конечно, так, - глубокомысленно изрёк я.