|
Это — вещь в себе, глоток воздуха и ошеломляющее впечатление. В повести Богомолова поражает точность — и это не черта его характера, а эстетическая характеристика, литературный прием, он не позволяет себе сфальшивить ни в чем и ненавидит эту фальшь в других и в критике. В. Богомолов — мастер старой школы, «писатель в законе», не подвластный сиюминутным веяниям моды. В. Богомолов — еще и «офицер в законе», из тех, что спасали Отечество, невзирая на конъюнктуру. Так же непоколебимо, как он служил Отечеству, он служит и литературе — настоящий профессионал прозы» (В. Бондаренко. Честь офицерская // Литературная Россия. 1993. № 42—43. 26 ноября).
«Литература — это правда, и назначена рассказывать, как оно было на самом деле и каков был истинный глагол времени. В повести «В кригере» В. Богомолов — один из последних могикан, староверов, хранителей древностей, былого и дум — представляет не пир победителей, а драму офицеров. Нигде нет сбоя интонации. Точность «вещных» деталей, непосредственность психологических движений окрашены той светлой ироничностью, которая дается при взгляде из зрелых годов на детство и юность, сколь бы горестными они ни были. Как и во всех произведениях В. Богомолова, и в этом присутствует боль сердца автора, выраженная словами героя: «Спустя тридцать и сорок пять лет я не могу без щемящего волнения смотреть на молоденьких лейтенантов», автору видится в них «Ванька-взводный времен войны… безответный бедолага — пыль войны и минных предполий…». В его повести ощущается грядущее роковое поражение поколения фронтовиков — пыль войны, пыль державы, пыль партии» (А. Бочаров. Времена прошедшие, но не ушедшие // Литературное обозрение. 1994. № 5/6). «Очередное произведение В. Богомолова — бесспорная классика «военной прозы». Стержень творчества В. Богомолова — показ трагизма служения Отечеству, несмотря на жесткое давление, откуда бы оно ни исходило. …Вся страна оказалась в таком «кригере» и до войны, и во время, и после нее…» (А. Тимофеев. Моменты обмана и истины // Завтра. 1994. № 10). «Страшную, талантливую повесть написал В. Богомолов, впрочем, каждая новая встреча с этим писателем — шоковая. Жестко, точно, до болезненности ощутимо передана тоска молодого существа, которому уготована нелюдская доля. Сухо, но, как всегда у В. Богомолова, филигранно «прописано» миропонимание героя — смесь цинизма (это от раннего опыта) и романтических мечтаний о блистательном офицерстве. Сцена, где четыре покалеченных войной кадровика унижают мальчишек-лейтенантов, дурят их, давят, чтобы сломить робкое сопротивление и загнать в дыру, где сгинет их молодость, — это сцена преисподней, ничего страшней в нашей литературе не было» (Т. Блажнова. Огонь по своим на поражение // Книжное обозрение. 1995. № 10). В.О. Осипов, писатель, директор издательства «Раритет», анонсируя в 1995 году повесть для перевода и зарубежных изданий, подчеркнул: «Яркая, беспощадная, правдивая повесть проникнута юмором, насыщена точными деталями времени; русские офицеры-победители показаны с такой достоверностью, языковой точностью, какой еще не было ни в советской, ни в зарубежной прозе». Использование автором в тексте «крепких выражений, специфической лексики было воспринято критиками неоднозначно: кто-то был задет «ненормативной лексикой и грубоватостью», но большинство отмечало, что «язык произведения — не эпатация автора и вряд ли могут шокировать виртуозно-матерные сочетания и реплики персонажей»; в повести отражен «солдатский интим необычайно яркой тональности: энциклопедически точно, предельно лаконично автор дает неуставное определение армии». |
